— Ты не можешь колдовать, — прошептала Сюзетт, кажется, думая только о кинжале, обжегшем ей пальцы. — Ты — не человек…
— Я — ведьма, — гордо произнесла Дара. — Мы, ведьмы, не люди. Мы — Их дети. Дети гор. Дети того, кто в другом мире должен был стать богом, а у нас оставил только следы своего существования*. А ты — просто глупышка, поверившая в чужие клятвы. Но я не держу на тебя зла, — её голос вдруг смягчился. — Ты не заслуживаешь смерти.
Она сделала быстрый шаг вперёд, уничтожая разделявшее их с Сюзетт расстояние — и подула девушке на лоб. Маркиза пошатнулась и медленно сползла на пол. Дара же провела ладонью по горлу, стирая с него кровь, и повернулась к Себастьяну.
— Вот и всё, — прошептала она. — Нам пора ко двору, господа некроманты.
— Это всё было правдой? — звенящим голосом спросил Себастьян. — О Юстиниане?
Дара коротко склонила голову в согласном кивке.
— Да. И я хочу остановить его. В этом мой долг. В том, чтобы тьма, которую он так щедро рассыпает, не расползлась по миру. В том, чтобы справедливость восторжествовала.
— Но откуда, — не удержалась Айрис, — тебе всё это известно?
Дараэлла зажмурилась, словно пытаясь преодолеть боль.
— Откуда? — тихо прошептала она. — Ах, откуда… Моя милая Айрис, я — не просто горная ведьма. Я та, которого он силой увёз из моих гор. Я — его невеста. И я не позволю вам остановиться.
* Отсылка к богу Дарнаэлу из "Заклятых врагов". Дара — обладательница его внешности и названа в честь него же. Связи между книгами нет, в теории это параллельные миры.
Глава тридцать третья
В прошлый раз, когда Айрис ехала в этой карете, ей тоже было страшно, но страшно по-другому. Та ситуация теперь казалась комичной…
Многое осталось таким же. В карете всё так же плотно были зашторены окна, а напротив Айрис восседал Остин. Правда, он сидел в прошлый раз на подушке и демонстрировал ей хвост, а сейчас возвышался на коленях у леди Трау и возмущённо мяукал всякий раз, когда карета подпрыгивала на ухабах.
Он был единственным, кто сохранял более-менее позитивный настрой. Леди Трау, вопреки тому, что скелеты не обладают особенной мимикой, казалась удивительно мрачной и явно мечтала как минимум уничтожить короля Юстиниана.
Рядом с нею сидела и Дараэлла. Рана на её шее теперь превратилась в тонкий шрам, но убрать и его Дара не смогла. Она позволила Себастьяну остановить кровь, но не больше.
Сам Бастиан сидел рядом с Айрис — и держал её за руку. Это казалось ребячеством, но Айрис боялась разжать пальцы и отпустить его, словно ждала, что сейчас мужчина растворится в воздухе или и вовсе превратится в пыль.
— Нам не следовало задерживаться, — прошептала Дараэлла. — Неизвестно, что он успеет натворить.
— Ты была ранена, — отметил Себастьян. — И Айрис надо было хоть немного поспать. Да и я не настолько силён, чтобы трижды в день открывать телепорт. Следовало послать Юстиниану письмо…
— Не называй его так, — оборвала его Дара.
— Почему? Враг не теряет своё имя оттого, что становится врагом, — покачал головой Себастьян. — Я ведь считал его своим другом…
Айрис почувствовала, как едва ощутимо дёрнулась ладонь мужчины, и крепче сжала его пальцы. Бастиан слегка повернулся, чтобы смотреть на неё, и позволил себе скупую, почти незаметную улыбку.
— Спасибо, — прошептал он, так, чтобы больше никто не слышал. — За поддержку и за то, что ты существуешь.
Девушка даже не сумела возразить.
— Юстиниан пригласит родню во дворец, — прошептала она. — У Дары вряд ли кто-то найдётся… А фамилия…
— Выдуманная, — легко ответила Дараэлла. — Имя — настоящее, но ведь вы написали сокращённый вариант, он не догадается. Куда там… — она зажмурилась, вызывая в памяти облик короля Юстиниана. — Нам нужен всего один день. Родственники даже не подумают приехать. Конечно, он будет растерян, что мы так спешим, но иначе не получится. Это надо остановить.
— Ты так и не рассказала, что — это, — покачала головой Айрис.
Дараэлла грустно усмехнулась.
— Это долгая история.
— Нам долго ехать, — отметил Себастьян. — И если я не узнаю всё…
Горная ведьма вздрогнула. В его голосе слышалась тихая, особенная угроза, и она, кажется, решила не спорить с некромантом. Да, в полной силе Дара, наверное, имела бы что противопоставить Себастьяну, но сейчас, когда её сила была скованна долгом и высвободилась только на мгновение, в момент опасности для жизни, смысла спорить не было.