Люстра сначала метнулась за Себастьяном, пытаясь поймать убегающую цель, потом дёрнулась, намереваясь полететь следом за Айрис, и, наконец, застыла на ровном расстоянии от одного и от другого, не зная, какой вариант предпочтительнее.
Хильда открыла рот, чтобы вновь издать визг, но почему-то вновь не смогла вымолвить ни слова. Айрис заметила, как вновь напряглась Дараэлла, сверлившая взглядом незадачливую ведьму.
Люстра закружилась вокруг своей оси. Кусочки стекла теперь торчали во все стороны, пытаясь выбрать жертву. Люстра раскачивалась всё быстрее и быстрее, не повинуясь неясным хрипам Хильды, и Айрис поняла, что заклинание окончательно вышло из-под контроля ведьмы. Оно было куда сильнее, чем девушка сумела бы удержать сама.
Наконец-то не выдержала и Сюзетт — завизжала во весь голос. Казалось, этот звук не решал ничего, но концентрация чужой энергетики была окончательно превышена, и люстра разорвалась на сотни мелких кусочков, каждый из которых полетел по своей, избранной траектории…
Глава двадцать шестая
Айрис казалось, что время протекало мимо неё. Протекали секунды, минуты, целые часы, прежде чем она нашла в себе силы открыть глаза и хотя бы осмотреться.
Она всё ещё дышала, и, казалось, не чувствовала боли. Смогла подняться. Дараэлла, сидевшая совсем рядом, у стены, только досадливо выдернула осколок, застрявший, наверное, в корсете платья — если там был корсет. Но крови Айрис не увидела, а на вопросительный взгляд Дара только легко отмахнулась от неё.
— Герцог, — коротко выдохнула она.
Себастьян тоже выбрался из своего угла и стоял, отряхиваясь от стекла. Теперь, когда люстра развалилась, она потеряла свою убийственную силу, и мелкие царапины на лице некроманта стремительно затягивались под действием регенерации. Если у него и были более серьёзные раны, то Айрис их не видела.
Три другие девицы не пострадали и вовсе. А вот Кристиан, пытавшийся прикрыть их от взбесившейся люстры, теперь лежал на спине и остекленевшими глазами смотрел в потолок.
— Этого только не хватало, — прошипел лорд Брайнер. — Что с ним? Что в него попало?
Он, прихрамывая, подошёл к Кристиану. На тёмных брюках Бастиана невозможно было различить следы крови, но Айрис заметила, как он раздраженно выдернул с колена небольшой кусочек стекла и отшвырнул его в сторону.
— Узнаю, кто это подстроил — уничтожу, — прошипел мужчина, опускаясь на колени рядом с де Ожеллом. — Проклятье!
— Что случилось? — Айрис нашла в себе силы подойти ближе.
Она испытывала какое-то странное недомогание, причин которого, если честно, не видела. Голова кружилась, волнами накатывала тошнота, словно девушка потеряла очень много сил, но ведь она не колдовала. К тому же, внутри всё жгло, наверное, нервное, от пережитого страха?
Себастьян провёл ладонью над телом друга и досадливо щёлкнул языком.
— Металлической частью ударило по голове. Сейчас попробую чем-то ему помочь… Если я, конечно, в силах это сделать.
Он прижал ладони к груди де Ожелла и спешно забормотал какое-то заклинание. Синеватый поток искр, что потёк в тело Кристиана, был, впрочем, очень слабым, едва заметным, и Айрис вдруг поняла, что некромант после сражения с какой-то несчастной люстрой едва держится на ногах, а его собственных сил мало, чтобы полноценно залечивать раны. Точно то же ощущала и она сама, но, в силу ограниченности знаний, с трудом понимала, что же делать и чем это может быть вызвано.
Сюзетт опустилась на колени с другой стороны от тела брата и всхлипнула. Кажется, она наконец-то засомневалась в незыблемости герцогской власти и поняла, что перед смертью все равны, даже самые достойные, самые прекрасные и, разумеется, самые богатые и наделённые властью. Неизвестно, к какой из этих категорий девушка причисляла брата, но слёзы, что текли по её лицу, были куда более искренними, чем все предыдущие манерные высказывания.
Герцог де Ожелл шевельнулся, но прогресс был крайне незначительным. Он только и смог, что моргнуть, а потом и вовсе закрыть глаза. Дыхание мужчины, прежде совсем неслышное, теперь было несколько шипящим, вырывалось из груди со странными звуками, словно причиняло Кристиану серьёзную боль, а животворящий воздух стал для него редкостным ядом.
— Не могу, — выдохнул Себастьян. — Не могу локализовать повреждения, а на полный охват не хватает сил… Впервые сталкиваюсь с таким.