Если бы здесь была мама, она обязательно пояснила бы Айрис, что это за странное чувство, когда хочется постоянно быть рядом с мужчиной, не расставаться с ним ни на секунду, не разрывать ту странную ментальную связь, что установилась между ними за очень короткий строк. Но Айри понимала, что увидит Арнику ещё нескоро, потому могла действовать только наобум, руководясь лишь собственными знаниями о чувствах, весьма маленькими, между прочим.
— Может быть, мы зайдём к нему вместе? — с надеждой поинтересовалась девушка, делая шаг навстречу Себастьяну, и прильнула к его плечу. — А потом ты меня проводишь. И мы, может быть, поговорим ещё немного. Когда дедушка умер, я была совсем маленькой, а теперь чувствую себя дурой, не знающей, как распоряжаться собственной же силой! И научить меня некому. Ты слишком занят другими невестами. К тому же… — что-то подсказывало Айрис, что чем быстрее она будет говорить, тем скорее Себастьян согласится. — К тому же, мы так и не обсудили, как искать ту — или того, — что заколдовал люстру. Ведь нападение может повториться. Ты понятия не имеешь, какова опасность будет следующей! И кому навредит. И…
— Ладно! — сдался Себастьян. — Мы пойдём к Кристиану вместе. Но ты пообещаешь мне, что не станешь применять свою магию как минимум до завтрашнего утра. Ты должна восстановиться, Айрис.
Что-то подсказывало девушке, что восстановиться должен и сам Бастиан, как бы он ни отрицал сию весьма разумную мысль. Но говорить об этом мужчине она не стала, справедливо полагая, что реакция не заставит себя ждать. Вместо этого девушка опёрлась о предложенную руку и загадочно, даже немного призывно улыбнулась.
Себастьян скосил на неё глаза, словно пытаясь удостовериться, что всё в порядке, досадливо покачал головой, угадав девичью магию, никак не связанную с некромантским или каким-либо другим даром, но от этого не менее действенную, и потянул Айрис к выходу из зала.
Покои герцога де Ожелла, выделенные ему хозяином замка, располагались куда выше, чем девичьи. Это был ещё не тот самый запретный верхний этаж, но уже близко, и Айрис с интересом посмотрела на лестницу, что вела наверх. Здесь уже не было ни костей, ни даже запустения, царившего во всех остальных частях замка.
— Кристиан прибыл без слуг — я не разрешаю таскать в свой замок свиту, — сообщил Себастьян. — Но вместо этого мне пришлось обеспечить его полным уютом здесь. Это всё магия, не терплю посторонних в своём доме. Слишком велика возможность, что они могут пострадать от моего дара.
— А мне кажется, что ты чрезмерно осторожничаешь, — возразила Айрис, но лорд Брайнер был явно с нею не согласен.
Впрочем, Айрис уже не удивляло то, насколько сильно Себастьяна пугала собственная магия. Он, казалось, боялся дотронуться до чего-нибудь живого, подозревая, что жизнь этого самого чего-то может очень быстро оборваться. Айрис незнакомо было такое чувство, дедушка не приучал её быть осторожной, а никто другой и предположить, наверное, не мог, что в ребёнке зреет некромантский дар.
Себастьян остановился у двери и осторожно постучал. Ответа не последовало. Лицо некроманта помрачнело — он явно предполагал худшее, думал о том, как второй раз будет изгонять таинственное проклятье из тела друга. Мужчина постучал второй раз, но, не получив ответа, легонько надавил на дверную ручку.
Дверь оказалась открытой, словно герцог де Ожелл ждал кого-нибудь в гости. Себастьян, а за ним и Айрис, без сомнений переступили порог — но, хоть Айрис и не могла поручиться за Бастиана, сама она тут же пожалела о принятом решении — и, с трудом сдержав вскрик, спешно закрыла глаза ладонью.
Себастьян не был столь прыток. Впрочем, Айрис подозревала, что рассмотреть открывшуюся перед ними картину можно было и за несколько секунд.
— Когда я говорил тебе чувствовать себя, как дома, Крис, я предполагал, что ты всё же будешь скромнее, — строго произнёс Себастьян. — Однако, мог бы хоть прикрыть дверь.
— Бастиан, я не…
— Я вижу. Ты в этом совершенно не виноват, оно всё… Как там? Как-то само собой произошло? — в голосе Себастьяна звенел гнев. — Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия?!
Понимал ли это герцог де Ожелл или нет, Айрис не знала. Тем не менее, когда она осторожно посмотрела на кровать сквозь собственные пальцы, всё выглядело уже чуть более пристойнее. Не настолько, чтобы можно было являть обществу или разгневанному хозяину замка, но настолько, чтобы Айрис не приходилось краснеть от каждого взгляда.