Пройдя множество улиц я зашёл через задний вход в лавку Торбина. Он стоял за прилавком и что-то обсуждал с биогеном:
- Конечно, конечно! Эти новые креобины завезут уже завтра и я отложу вам пару штук!- улыбчиво произносил он
- Буду ждать, Торбин. До завтра! Хороших вам продаж! - ответил биоген, уходя из лавки
Торбин выдохнул, от чего его тело резко опустилось. Он закрутил головой и приметил меня. Взгляд его явно выражал усталость. Торбин осмотрелся и затолкнув меня в подсобку произнёс:
- Траян, ты чего тут? Я уже говорил, что не могу помочь тебе с работой!- сразу обозначил он
- Знаю, знаю! Но прошу, дай мне отработать последнюю смену и я больше не вернусь! Обещаю!- умолял я
На лице мужчины выражалось недоверие.
- Ты так говорил четыре смены назад! - злился он -Я больше не могу рисковать !
- Я понимаю! Но клянусь эта последняя! Я обошёл весь район и никто не согласился дать хоть какую то работу. Мне бы только на еду, а все остальное подождёт! Пойми меня Торбин!
Я был в отчаянии и понимал всю абсурдность своих слов. О чем прошу! Чтобы человек работал! Кошмар какой-то...
- Я понимаю тебя Траян, но у меня есть семья и я, итак, ради тебя совершал такие преступления за которые могу лишиться всего!
- Я благодарен тебе за это!
- Да не нужна мне твоя благодарность! Пойми же если хоть кто-то узнает что ты человек...- он наклонился и стал говорить значительно тише -То я больше никогда не увижу свободной жизни.
Он смотрел на меня пристально и с сочувствием. Я понимал его. Он, итак, подделал мне документы, чтобы я мог спокойно ходить по улицам и подрабатывать у него. Внешне биогены ничем не отличаются от людей, кроме синего идентификатора на руке, к которому и крепятся креобины. Торбин отдал мне идентификатор своего покойного отца и чуть перестроил его. Он бесполезен потому что не выполняет никакой функции, но зато меня больше не шугают патрули я даже смог снять номер в отеле. Он конечно сильно натирает, но это того стоит.
- Я понимаю. Прости меня.- закончил я, и развернулся к выходу
- Мне очень жаль Траян, но я сделал все что, смог -с сочувствием глядел он
Я только грустно улыбнулся и побрёл вверх по улице.
Ну вот и последний оплот моих надежд рухнул. Мне некуда было идти. Поэтому я принял решение купить на последние деньги еды и смириться с положением.
Еда продавалась только в старых и опасных районах, как считали биогены. Это было подпольным и незаконным предприятием, но кого это волновало. Правительство всячески пыталось выдворить нас из города. Запретило продажу еды, отказалось от человеческой медицины, и конечно не позволяло всем людям как либо передвигаться по городу. Без поддельного идентификатора меня часто избивали на улицах и не только прохожие, но и полиция. Торбин подарил идентификатор как раз успев перед третьим предупреждением. С тех пор меня больше не трогали. Я бы хотел жить честно, но судьба вынуждает меня идти по дороге лжи.
Нарушителей и тех, кто попался на подделке индикаторов, отправляли в ИУДЛ. То есть в «Исправительное учреждение для людей». Папа говорил, что прадед рассказывал о таких, тогда они назывались иначе и туда попадали только рассово-неугодные. Именно появление ИУДЛа и заставило отца до конца отстаивать свою позицию. Там людям приходится не сладко. Я больше всего боюсь там оказаться.
На всю улицу раздался гул. Это вновь звучали горны. В них трубят когда поймают кого-то на преступлении. Выдохнув, я ускорил шаг. Оказавшись в подвальчике, я купил немного еды. Затем тихо побрёл в свой отель, продолжая бояться, что кто-то узнает содержимое моей сумки. Но я дошёл успешно и уже сидя в номере включил выпуск очередных новостей.
-Через четверо суток наступит удивительный и ответственный день, господа!- начал мер нашего города -Ко дню «Одиннадцати Парсов» необходимо подготовиться основательно! Ведь в этом году, этому празднику исполняется 25 лет со дня открытия Штайнеровского движения! Каждый не равнодушный гражданин этого города обязан. Слышите! Просто обязан! Внести свой вклад в чистое безлюдное будущее биогенов. Свет Штайнера! -заключил он