Он практически не изменился с моей последней встречи. Белый, с жёлтыми узорами. Мне казалось, что из всех домов я узнаю его даже в слепую. Я сел на лавочку и просто смотрел.
Вспоминал своё детство, юность. Наставления отца и нежность матери. Как играл с мальчишками в футбол и мечтал стать актёром. Как впервые сходил в театр, как выступал перед родителями. Вспомнил даже свою первую любовь. Её взгляд,- тёплый и мягкий. Сейчас такой на улицах уже не встретить. Вспомнил мамины песни и её очаровательное рагу. Как она злилась, радовалась, увлечённо читала вечерами. Многое всплывало передо мной как впервые. И мне даже показалось что дышать, стало немного легче, слово глоток свободы попал в мои лёгкие. Я просидел там до самого вечера, а потом вернулся в отель.
Я уснул быстро и спокойно. Впервые за все это время. Мне больше не снилась «машина совершенства».
День 6. Подготовка к Одиннадцати парсам.
Весь город готовится к празднику. С каждого угла звучали песни и то и дело появлялись плакаты. Город облачился в красный. Я больше не мог уловить хотя бы один жёлтый огонёк. На окне каждого дома висел простой, но такой знакомый флаг. На красном фоне был изображён глаз, излучающий волны.
В отеле все суетились и я понял: Пора уходить. Я быстро собрал все вещи и вышел из отеля. Девушке на стойке регистрации я вернул ключ и сказал что направляюсь праздновать великий день поближе к монументу Штайнера. Она похвалила меня и я спокойно ушёл. Да. Я лгал даже здесь. Этот отель был только для биогенов и индикатор, подаренный Торбином помог мне пожить хорошо. Конечно отель предназначался только для бедных биогенов, поэтому там не проводили проверку индикаторов и соответственно брали сущие копейки.
Город бурлил как кровавый котёл и я чувствовал его оживление. Оживление перед великим истреблением под маской совершенства. Полицейские были чуть ли не на каждом углу и я то и дело выкрикивал эти грязные слова, чтобы спрятаться.
Вскоре я смог углубиться в тёмные районы города. Там где проживали «преступники». Правительство знало об их существовании, поэтому регулярно кошмарило жителей. Это и сподвигло меня на переезд и ложь. Шанс выжить в этих районах практически нулевой. Я бродил по улицам и искал место где меня вряд ли найдут. Опять. Как крыса ищу своё логово.
Я долго бродил по тёмным грязным улицам, но в конце концов остановился у моста. Центральный мост города. Только дурак будет прятаться в самом пекле. А я и не отрицаю что дурак. Дождавшись темноты и перетерпев все глупые разговоры биогенов, я забрался под мост.
По началу меня одолевал страх, ужас сковавший мой разум. Завтра день« Одиннадцати парсов». День когда любой может убить человека. День охоты. Конечно некоторых загоняют в ИУДЛы ,чтобы было приятнее смотреть на нашу гибель.
Я боялся, что меня тоже сожрёт эта машина. Боялся, что это конец. Солгать не выйдет, как и спрятаться. Уже завтра индикаторы всех биогенов загорятся цветом, который выберет Глава Биогенного Сообщества и угадать практически нереально. Будет легко определить кто лжец.
Меня тревожили эти мысли. Я весь дрожал, то ли от холода, то ли от страха. Через час я заснул беспокойным сном.
День 7. Великий праздник.
Я проснулся рано утром, от песен и танцев. Мой индикатор по-прежнему горел синим. Надо мной были слышны голоса, песни и танцы. Биогены распевали протяжные, мало похожие на привычную для людей музыку. Это скорее набор шумов. Со всех сторон были слышны горны. С самого утра началась эта кровь. Я долго думал, что мне делать. В голове мелькали картины отца и трупа матери. Неужели это последний день? День когда машина являющаяся мне во снах, все таки сожрёт меня. Сегодня я попаду в топку как и остальные? Нет. Я этого не хотел. Прятаться? Бежать? Лгать? Все бессмысленно.
Мне больше не хотелось прятаться. Не хотелось сидеть в шкафу. Не хотелось быть трусом. Мои слезы, ничего не изменят. Мои слова тем более. Для чего я пишу это, я не знаю. Я уже не уверен даже в том, что пишу.
Снова песня, снова танец. Никто не пришёл. Солнце уже ярко стояло в зените, а меня ещё не оставили гнить на холодном полу.
Опять раздались голоса биогенов. Они смеялись и радовались, осознавая что для нас это последний день.
Каждые три минуты я слышал громогласное «Свет Штайнера!», от чего меня затошнило. Какая грязь. Какой мусор льётся из их рта.
Прошёл ещё час и тогда я понял что делать. Я принял решение как мне быть.
Я встал, бросил свои вещи под мостом и решительно направился вверх по лестнице. Я больше не хотел трусливо сидеть в коморке под мостом. Я желал боя.