Девочкам с прошлого места работы мы сообщать ничего не стали, да и общение с ними в последнее время сошло на нет. Не было больше общих тем для разговоров, а перемалывать сплетни про жизнь моего бывшего начальника, мне было не интересно.
Артем расстался с Зиной, подробности мне не сообщал, и переехал ко мне в квартиру.
Первую нашу брачную ночь мы оба не спали. Лежали в темноте и тишине на одной кровати, но кажется в разных вселенных.
Всю беременность до самих родов я работала, мне нравилось это движение. Не было времени подумать о том, что я делаю или что я сделала, или не сделала. Артем был всегда рядом. Но в наших с ним взаимоотношениях что-то надломилось.
Я родила девочку в конце сентября. Назвала ее Любовь, Люба, Любочка.
Любу Тёма принял действительно как свою родную дочь. Вставал ночью даже чаще меня к ней, когда она капризничала.
Полгода я кормила ее грудью, а потом молока стало мало, плюс еще пошел прикорм, всякие вкусные пюрешки, она и вовсе перестала теперь брать грудь. Но молоко еще осталось и иногда я теку как корова, приходится прокладки в лиф вставлять.
После родов я пробыла дома в декрете лишь три месяца и с нового года вышла на работу. У меня был гибкий график, с Любой сидели все по очереди: я, мои родители или Артем. Артема кстати повысили, теперь он в агентстве начальник своего отдела в котором до этого работал, у него теперь тоже гибкий график.
Между нами с Артемом так ничего и не случилось, как между мужчиной и женщиной. Один раз он меня поцеловал, это было на Новый год, но я ничего не почувствовала, ни одной мурашки не пробежало, ничего. Он это понял и остался ночевать на диване.
Теперь мы живем как соседи в одной квартире и в разных комнатах, но с общим ребенком.
Я вижу, что он не счастлив, но я то тоже. И нужно что-то решать уже, что-то делать: либо расставаться, либо переступать через себя ради счастья хотя бы одного из нас.
И сейчас стоя под струями теплой воды, я приняла решение.
После душа вышла в зал к семье. Люба играла на коврике с зубодралками (у нее режутся зубки), а Артем сидел на диване и смотрел на нее. Я присела с ним рядом и забралась под его руку, обняла, приподняла не много голову и посмотрела на него. Он ухмыльнулся и прижал меня к себе крепче.
— устала сегодня? — поинтересовался муж,
— как всегда… и ты тоже…
— угу..
Хоть сейчас период у дочери такой не особо сложный с режимом: спать-есть-играть-спать и всё по кругу, все ровно приходится порой тяжело, так как у полугодовалого ребенка с режущимися зубками появляется свое мировоззрение: какие-то погремушки и игрушки нам нравятся, а от каких-то начинается дикая истерика.
Артем стал хорошим отцом для моей дочери, но мужем мне так и не стал настоящим.
— Тём?
— м?
Я не много приподнялась и поцеловала его в щеку.
— что-то случилось? — поинтересовался он,
— нет..
— ты какая-то не такая..
— Тём?
— ну что? — он не много засмеялся,
— ты меня еще любишь?
— с чего такие вопросы?
— я хочу попробовать..
— что попробовать?
— стать тебе настоящей женой..
— а ты кто сейчас? — он ухмыльнулся,
— Тём, ты знаешь о чем я..
Я поменяла положение тела, присев, вылезла из под мужской руки, придвинулась к нему и чмокнула в губы.
Артем смотрел на меня безэмоционально.
Я положила свою ладонь на его скулу и снова дотронулась до его губ своими, задержалась так на несколько секунд.
Он совсем не реагировал, как будто застыл, заморозился. Я отстранилась и пересела к нему на колени, и взяла его лицо в свои ладони.
— Артем, поцелуй меня? — попросила я и снова попыталась осуществить наш поцелуй, но безуспешно, его губы совсем не шевелились и не отвечали мне взаимностью, это как со стенкой целоваться.
— Тём..
Я снова дотронулась до его губ своими и он сдался, приоткрыл рот и я проникла своим языком в него. Его руки расположились у меня на талии, потом переместились на спину и прижали мое тело к мужскому. Артем ответил на поцелуй и теперь сам уже доминировал в нем, исследуя своим языком мой ротик.
— Ааа-хе-хе!! — заплакала Люба и мы сразу прекратили поцелуй, ринулись к дочери на пол,
— что такое, моя зайка? — взяла я дочку на руки, — что у моей крошки случилось?
Люба перестала плакать и начала улыбаться.
Артем тоже улыбнулся, заметно выдохнул, потом посмотрел на меня и провел пальцами по моим губам, стер следы нашего поцелуя.
— ревнует к папе наверное! — засмеялся он, — все поцелуи принадлежали ей… — он щелкнул легонько по носику дочки, — а теперь и маме тоже… — он придвинулся ко мне ближе и поцеловал меня в плечо.