В этот момент я почувствовала душевное тепло и спокойствие.
«Семья.»
Мы поиграли потом еще не много с дочкой, затем искупали ее и уложили спать.
Кроватка Любы всегда стояла в спальне, в которой я ночевала одна почти четыре последних месяца.
И вот сейчас, как всегда обычно, Артем стал уходить в зал, но я его остановила.
— Тём. останься сегодня здесь? — тихо попросила я,
— ты уверена? — также тихо ответил муж,
— да..
Я взяла его за руку и повела на кровать.
Мы легли, я прижалась к нему и устроилась у него на плече, а он, обняв меня, прижал крепче к себе.
— я люблю тебя, ты же знаешь? — спросил тихо он,
— да… а я тебе очень благодарна за всё, что ты делаешь, ты же знаешь это?
— да…
Потом наступила тишина. Мы оба уснули. Ночью вставали по очереди к дочке, а утром, это была суббота, я хотела поспать по дольше, но у Любы были на нас совсем другие планы. Она начала капризничать и весь наш сон как рукой сняло.
Еще моя начальница меня очень обрадовала, позвонив в обед и сообщив, что наша фирма заключила очень хороший контракт на изготовление новой общей коллекции нашей обуви с одеждой американской фирмы. И на майские каникулы их представители прилетают к нам для урегулирования всех вопросов. Это означало лишь одно — представителем от нашей организации буду я.
— радоваться надо, солнце! — говорил мне Артем, не понимая моих эмоций на данный счет, когда мы присели на диван в зале после того, как уложили Любу на обеденный сон,
— не знаю… вроде все хорошо, а внутри что-то гложит и тревожится мне..
— иди сюда… — он поднял руку, приглашая меня прильнуть к нему в объятия, — ты боишься, что не справишься?
— да нет. работу я свою знаю. но не могу объяснить…что-то внутри… — я показала в область сердца, — что-то колит..
— ну-ка дай посмотрю? — он улыбнулся и опрокинул меня на диван, навис надо мной, — сейчас я поцелую и всё пройдёт!
Он нагнулся и поцеловал меня чуть ниже ключицы в область декольте.
— ну как? Не прошло? — посмотрел он на меня задорным взглядом, а меня его действия смешили,
— не знаю! — тихо смеялась я,
— а так?
Он накрыл мои губы своими и протолкнулся языком внутрь, от неожиданности я не много растерялась, но взяла себя в руки и постаралась ответить на поцелуй.
Этот поцелуй был каким-то долгим для меня, пустым, мокрым.
«Соберись! Ты должна ради него! Он все делал для тебя! И ты сможешь!» говорила я сама себе, заставляя не прерывать поцелуй.
В это время его ладони начали сжимать мою грудь. Он тяжело дышал, но целовать меня не переставал.
Я постаралась отвлечься, не думать о том, что сейчас должно произойти и видимо сильно постаралась, так как Артем перестал меня целовать и трогать, отстранился.
«Почувствовал мое нежелание»
— ты не хочешь?
— прости… — сглотнула я ком вины,
— хорошо…ничего страшного, у нас еще будет время… — он вернулся в сидячее положение и включил телевизор.
— Тём? — присела я рядом, дотронувшись до его руки своей, — прости..
— не будем об этом хорошо? — он даже не посмотрел на меня, сидел, уставившись в экран телевизора,
— хорошо… — согласилась я и ушла делать домашние дела, оставив Артема наедине с телевизором, ну или с самим собой.
Глава 2.3. И снова здравствуйте
После того субботнего случая Артем ко мне больше не прикасался, я сама подходила к нему и тянулась за поцелуем, он целовал, но так ничего и не менялось, ни одна нервишка не вздрогнула у меня, ничего внутри не заколыхалось. Так прошли еще две недели и наступили майские праздники.
1 мая.
У Артема был выходной и он вместе с дочкой отвез меня на место проведения встречи с иностранцами, в отель, где они остановились.
Мы подъехали к отелю, а я не могла заставить себя выйти из машины.
— что-то не так? — беспокойно спрашивал меня Артем,
— не знаю, внутри что-то сжимается. аж плакать хочется…не понимаю…
— это ты наверное просто завидуешь нам с Любой, — он улыбнулся и взял мою руку, стал гладить ее, — мы будем сегодня отдыхать, есть с твоим папой шашлык, а ты будешь работать..
— наверное… — улыбнулась я, представленной картине пикника моей семьи, но без меня,
— не переживай, все будет хорошо, а как освободишься, мы сразу тебя заберём!
— да, ты прав. нервничать вообще нет никаких поводов… Артем?
— м?