Я родила девочку в конце сентября. Назвала ее Любовь, Люба, Любочка.
Любу Тёма принял действительно как свою родную дочь. Вставал ночью даже чаще меня к ней, когда она капризничала.
Полгода я кормила ее грудью, а потом молока стало мало, плюс еще пошел прикорм, всякие вкусные пюрешки, она и вовсе перестала теперь брать грудь. Но молоко еще осталось и иногда я теку как корова, приходится прокладки в лиф вставлять.
После родов я пробыла дома в декрете лишь три месяца и с нового года вышла на работу. У меня был гибкий график, с Любой сидели все по очереди: я, мои родители или Артем. Артема кстати повысили, теперь он в агентстве начальник своего отдела в котором до этого работал, у него теперь тоже гибкий график.
Между нами с Артемом так ничего и не случилось, как между мужчиной и женщиной. Один раз он меня поцеловал, это было на Новый год, но я ничего не почувствовала, ни одной мурашки не пробежало, ничего. Он это понял и остался ночевать на диване.
Теперь мы живем как соседи в одной квартире и в разных комнатах, но с общим ребенком.
Я вижу, что он не счастлив, но я то тоже. И нужно что-то решать уже, что-то делать: либо расставаться, либо переступать через себя ради счастья хотя бы одного из нас.
И сейчас стоя под струями теплой воды, я приняла решение.
После душа вышла в зал к семье. Люба играла на коврике с зубодралками (у нее режутся зубки), а Артем сидел на диване и смотрел на нее. Я присела с ним рядом и забралась под его руку, обняла, приподняла не много голову и посмотрела на него. Он ухмыльнулся и прижал меня к себе крепче.
— устала сегодня? — поинтересовался муж,
— как всегда… и ты тоже…
— угу..
Хоть сейчас период у дочери такой не особо сложный с режимом: спать-есть-играть-спать и всё по кругу, все ровно приходится порой тяжело, так как у полугодовалого ребенка с режущимися зубками появляется свое мировоззрение: какие-то погремушки и игрушки нам нравятся, а от каких-то начинается дикая истерика.
Артем стал хорошим отцом для моей дочери, но мужем мне так и не стал настоящим.
— Тём?
— м?
Я не много приподнялась и поцеловала его в щеку.
— что-то случилось? — поинтересовался он,
— нет..
— ты какая-то не такая..
— Тём?
— ну что? — он не много засмеялся,
— ты меня еще любишь?
— с чего такие вопросы?
— я хочу попробовать..
— что попробовать?
— стать тебе настоящей женой..
— а ты кто сейчас? — он ухмыльнулся,
— Тём, ты знаешь о чем я..
Я поменяла положение тела, присев, вылезла из под мужской руки, придвинулась к нему и чмокнула в губы.
Артем смотрел на меня безэмоционально.
Я положила свою ладонь на его скулу и снова дотронулась до его губ своими, задержалась так на несколько секунд.
Он совсем не реагировал, как будто застыл, заморозился. Я отстранилась и пересела к нему на колени, и взяла его лицо в свои ладони.
— Артем, поцелуй меня? — попросила я и снова попыталась осуществить наш поцелуй, но безуспешно, его губы совсем не шевелились и не отвечали мне взаимностью, это как со стенкой целоваться.
— Тём..
Я снова дотронулась до его губ своими и он сдался, приоткрыл рот и я проникла своим языком в него. Его руки расположились у меня на талии, потом переместились на спину и прижали мое тело к мужскому. Артем ответил на поцелуй и теперь сам уже доминировал в нем, исследуя своим языком мой ротик.
— Ааа-хе-хе!! — заплакала Люба и мы сразу прекратили поцелуй, ринулись к дочери на пол,
— что такое, моя зайка? — взяла я дочку на руки, — что у моей крошки случилось?
Люба перестала плакать и начала улыбаться.
Артем тоже улыбнулся, заметно выдохнул, потом посмотрел на меня и провел пальцами по моим губам, стер следы нашего поцелуя.
— ревнует к папе наверное! — засмеялся он, — все поцелуи принадлежали ей… — он щелкнул легонько по носику дочки, — а теперь и маме тоже… — он придвинулся ко мне ближе и поцеловал меня в плечо.
В этот момент я почувствовала душевное тепло и спокойствие.
«Семья.»
Мы поиграли потом еще не много с дочкой, затем искупали ее и уложили спать.
Кроватка Любы всегда стояла в спальне, в которой я ночевала одна почти четыре последних месяца.
И вот сейчас, как всегда обычно, Артем стал уходить в зал, но я его остановила.
— Тём. останься сегодня здесь? — тихо попросила я,
— ты уверена? — также тихо ответил муж,
— да..
Я взяла его за руку и повела на кровать.
Мы легли, я прижалась к нему и устроилась у него на плече, а он, обняв меня, прижал крепче к себе.
— я люблю тебя, ты же знаешь? — спросил тихо он,
— да… а я тебе очень благодарна за всё, что ты делаешь, ты же знаешь это?
— да…
Потом наступила тишина. Мы оба уснули. Ночью вставали по очереди к дочке, а утром, это была суббота, я хотела поспать по дольше, но у Любы были на нас совсем другие планы. Она начала капризничать и весь наш сон как рукой сняло.
Еще моя начальница меня очень обрадовала, позвонив в обед и сообщив, что наша фирма заключила очень хороший контракт на изготовление новой общей коллекции нашей обуви с одеждой американской фирмы. И на майские каникулы их представители прилетают к нам для урегулирования всех вопросов. Это означало лишь одно — представителем от нашей организации буду я.
— радоваться надо, солнце! — говорил мне Артем, не понимая моих эмоций на данный счет, когда мы присели на диван в зале после того, как уложили Любу на обеденный сон,
— не знаю… вроде все хорошо, а внутри что-то гложит и тревожится мне..
— иди сюда… — он поднял руку, приглашая меня прильнуть к нему в объятия, — ты боишься, что не справишься?
— да нет. работу я свою знаю. но не могу объяснить…что-то внутри… — я показала в область сердца, — что-то колит..
— ну-ка дай посмотрю? — он улыбнулся и опрокинул меня на диван, навис надо мной, — сейчас я поцелую и всё пройдёт!
Он нагнулся и поцеловал меня чуть ниже ключицы в область декольте.
— ну как? Не прошло? — посмотрел он на меня задорным взглядом, а меня его действия смешили,
— не знаю! — тихо смеялась я,
— а так?
Он накрыл мои губы своими и протолкнулся языком внутрь, от неожиданности я не много растерялась, но взяла себя в руки и постаралась ответить на поцелуй.
Этот поцелуй был каким-то долгим для меня, пустым, мокрым.
«Соберись! Ты должна ради него! Он все делал для тебя! И ты сможешь!» говорила я сама себе, заставляя не прерывать поцелуй.
В это время его ладони начали сжимать мою грудь. Он тяжело дышал, но целовать меня не переставал.
Я постаралась отвлечься, не думать о том, что сейчас должно произойти и видимо сильно постаралась, так как Артем перестал меня целовать и трогать, отстранился.
«Почувствовал мое нежелание»
— ты не хочешь?
— прости… — сглотнула я ком вины,
— хорошо…ничего страшного, у нас еще будет время… — он вернулся в сидячее положение и включил телевизор.
— Тём? — присела я рядом, дотронувшись до его руки своей, — прости..
— не будем об этом хорошо? — он даже не посмотрел на меня, сидел, уставившись в экран телевизора,
— хорошо… - согласилась я и ушла делать домашние дела, оставив Артема наедине с телевизором, ну или с самим собой.
Глава 2.3. И снова здравствуйте
После того субботнего случая Артем ко мне больше не прикасался, я сама подходила к нему и тянулась за поцелуем, он целовал, но так ничего и не менялось, ни одна нервишка не вздрогнула у меня, ничего внутри не заколыхалось. Так прошли еще две недели и наступили майские праздники.
1 мая.
У Артема был выходной и он вместе с дочкой отвез меня на место проведения встречи с иностранцами, в отель, где они остановились.
Мы подъехали к отелю, а я не могла заставить себя выйти из машины.