— Спасибо, — рассеянно киваю ей, размышляя, что бы значил этот визит короля.
Ещё один демон, который никак не оставит в покое мою скромную персону, пытающуюся всего лишь выжить и вернуться домой. Мне казалось, что в отношении его симпатии к моей скромной персоне, мы с ним всё решили еще вчера, когда прогуливались по дворцовому саду, наслаждаясь лёгкой беседой, пением птиц и ароматами цветущих деревьев. Значит, причина визита Его Величества в чем-то другом. Хотя, откуда я знаю, возможно, каждое воскресенье отец и сын завтракают вместе, какое мне до этого дело? Главное, чтобы меня не трогали, потому как общаться ни с одним из них, у меня нет никакого желания. А пока, не стоит мешать слугам выполнять свою работу, пойду поприветствую Бармаглота.
На кухне жарко и шумно: на приборе, напоминающим плиту, расставлено несколько чугунных сковородок, громко шкворчащих, на второй плите кострюли, из тех, что не закрыты крышками валит белый густой пар. На полу огромная тёмно-синяя липкая лужа с вкраплениями осколков стекла — кто-то разбил банку варенья, на столе рассыпана мука. Куча баночек, скляночек, посудинок, заполненных разнообразными специями, крупами и неизвестными мне штучками, устроилась тут же, будто всем этим одновременно пользовались. Над деревянной столешницей прибита планка с крючками, на которых в строгом, будто армейском порядке развешаны сотни разных приспособлений для готовки, вроде лопаток разного материала и величины, кисточек, ситечков, щипцов, ножниц.
— Он сегодня не в духе, — шепчет помощник повара — молодой демон Густав, которому всего около 320 лет. — Я слышал, что кто-то плохо отозвался о его закусках на полночном балу.
— Ничего себе, но ведь закуски были вкусными, — взволнованно шепчу в ответ. — Я не успела попробовать всё, но Бармаглот просто не умеет готовить невкусно!
— Поговаривают, что пригласили какого-то маг-повара, из Лунного края, чтобы он обучил месье Бармаглота готовить правильный чайлоф. Кулинарный критик остался недоволен его вкусом и консистенцией. Представляете, какое это унижение для демона чревоугодия?
— Ааа, шепчитесь! Обсуждаете мой позор, — материализуется Бармаглот перед нами, явно рассерженный. — Мисс Есения, вам тоже не по нраву мои кушанья?
— Что вы, месье Бармаглот, — всплёскиваю руками. — Вкуснее ваших блюд, я еще не пробовала.
— Но вы — не ресторанный критик, чье мнение открывает или закрывает дорогу новым заведениям на Землях равновесия, — в отчаянии закатывает глаза Бармаглот, после чего театральным жестом прикладывает ладонь ко лбу и восклицает: — Я пропал! Погиб! Убейте меня!
— Вас может убить только повелитель, — беспристрастно замечает Густав, — нам с мисс это не под силу.
— А ты значит уже рассматриваешь эту возможность? — рычит на него Бармаглот. — Метишь на место главного повара материка?
Мотаю головой, которая уже заболела в этом гвалте, спор между демонами набирает обороты, прикрываю глаза, чтобы отрешиться от реальности, но их громкие голоса всё равно проникают в моё сознание.
— Так, стоп, хватит! — пытаюсь остановить поток ругани. — Густав, готов ли завтрак для его величества и его высочества?
— Готов, мисс.
— Накрывайте, — командую ему. — Месье Бармаглот, идёмте, прогуляемся. Вам нужно выдохнуть и успокоиться, а то вон у вас уже рога появились.
Показываю рукой на его голову, на которой, среди русой шевелюры, виднеются серого цвета, чуть загнутые вперёд широкие рожки.
— Рога? — испуганно восклицает демон, хватаясь руками за волосы. — Ох, отвернитесь, мисс. Не хочу, чтобы вы видели мою отвратительную боевую ипостась, такой нежный цветок, как вы, должен смотреть только на прекрасное.
— Ничего страшного, — беру его за руки, смотрю проникновенным взглядом, стараясь утихомирить. — Пойдёмте в сад?
— Должно быть, вы правы, мисс. Мне и правда следует прогуляться, остыть. Иначе, я вызову маг-повара или этого блохастого критика на дуэль, а это же недопустимо. И кто вообще решил, что лучший кулинарный критик должен быть оборотнем? Видите ли, обоняние у них превосходное.
Выходим в сад, держу Бармаглота, который что-то бормочет себе под нос, под руку, веду его по каменным дорожкам, наслаждаясь свежим воздухом, общество этого демона, с самого начала относящегося ко мне с дружеской симпатией, совершенно не напрягает. Вновь погружаюсь в меланхолию, рассматривая голубое небо над головой: оно такое чистое и яркое, что кажется нарисованным. Невозможно предположить, что находишься на Материке демонов, а не где-нибудь в Эдемском саду, где вечная благодать.