Да, я действительно это не представляла.
— Но ты можешь прочувствовать на себе ее отголоски. Что ты чувствуешь, девочка? Чего хочешь? Прислушайся к себе и поймешь, что даже без прямого воздействия на тебя, я могу питаться твоими эмоциями. Мне не нужно много. Я не люблю обжираться в отличие от Маммоны или Сатаны. Я смакую жертву…
Голос демона приобрел необычный тембр. Ласковый, будто мурлыкающий и протяжный.
— АРИБЛЕ КВИНТ, — громко крикнул Лаос, пугая меня. От его слов демон сморщился и повалился на стол.
— Еще раз и я тебе рога пообломаю, — прорычал демонолог.
Ответом ему послужил смех.
— И ты поддался мне демонолог, — сквозь хриплый смех расслышала я, — а все из- за нее. Ты дал слабину, а теперь нервничаешь и…
Лаос не дослушал, лишь снова ударил заклинанием.
Я продолжала теряться в происходящем.
— Рассказывай по существу, — продолжил рычать Менелаос.
— Ари, девочка, — повиновался демон, явно дразня демонолога, — ты видишь отличный экземпляр моей кормушки.
— Светлячок, что ты знаешь об Асмодее, — перебил демона Лаос.
— Общие сведения и определения. Он один из сильнейших демонов, сеет похоть и…
— А ты знаешь, почему Асмодей так любит сеять похоть? Почему он выбрал именно этот грех?
— Нет, об этом я прочитать не успела, — покраснела я.
— Да, это информация содержится в редкой литературе и больше похожа на сказки, нежели на правду.
— Не смей, — прошипел Асмодей.
— Он так любит подсматривать за своими кормушками… за девушками… — не обращал внимания Дэрбе на слова демона, — но никогда не участвует в оргиях сам. Он даже помощников создал — суккубов и инкубов, дабы раскалывать особо твердые орешки.
Асмодей уже ревел от злости и негодования. Казалась, что если не путы, то он сорвется со стола и разорвет Менелаоса голыми руками.
— Он робок и боится, — тихо, будто открывая мне самую страшную тайну, сказал Лаос.
— Чего боится?
— Внимания, слов и особенно прикосновений.
— ДЕМОНОЛОГ, ЗАТКНИСЬ!
— Стоит тебе подойти к нему ближе, и дотронуться, как Асмодей превратиться в домашнего козлика.
Я смотрела на убитого отчаяньем демона и жалела его. Да-да, я его жалела, несмотря на то, что он с легкость может убить любого.
Лаос останавливаться не собирался. В нем бушевала злость и жажда мести.
— Можно мы останемся наедине? Думаю, что при тебе демон не захочет разговаривать со мной, — попросила я Дэрбе.
— Ари, он расскажет тебе все, что захочешь, — нахмурился Лаос.
— Пожалуйста, — настаивала я. — И к завтраку у нас ничего нет, а меня за продуктами ты не отпустишь.
Лаос повздыхал, но просьбу мою выполнил.
Я медленно подошла к Асмодею и присела на рядом стоящий стул. Демон на меня не смотрел, он вообще отвернулся в другую сторону. Но каждый его мускул под красной кожей был напряжен до предела. Казалось, что только дотронься до него — лопнет.
— Я не буду дотрагиваться до тебя без твоего желания, — тихо начала я разговор.
Демон не реагировал.
— Я никому не желаю зла и боли, — продолжила я, — именно поэтому и хочу попросить твоей помощи.
— Спасать никого не буду, — хмуро заметил Асмодей.
— И не надо! Я прошу лишь научить меня, рассказать особенности и…
— Зачем? Зачем спасать тех, кто не хочет быть спасенным?
— Я хочу спасти тех, кто хочет жить.
— Если бы хотели, не клюнули бы…
— Ваши Сферы и Лианы бывают очень убедительными, — не сдавалась я.
— Похоть так похожа на любовь, — рассуждала я. на самом деле я просто говорила то, что лезет в голову, ведь мало что понимала в этой теме. Моя личная жизнь имеет довольно скудный опыт. Сначала братья ухажеров распугивали, а в академии времени на отношения не оставалось. Хотя это отговорки… Просто мне никто не нравился до сего времени. А сейчас нравится, но… страшно и непонятно все.
Так, не отвлекаемся!
— Похоть… — вздохнул демон, — это не любовь. Похоть — это дрянь, а любовь это что-то светлое и прекрасное…
Мммм… демон-романтик. Неожиданно.
— Похоть рождает такую грязь, что не одна любовь не выдержит. Ревность — разжигает недоверие, убивает любовь и укрепляет похоть. Дальше начинается период блуда и вожделения. А заканчивается все местью и озлобленностью. Здесь нет и не будет места любви!
— Неужели нельзя победить этот кошмар?
— Можно, — усмехнулся Асмодей, — но никто не хочет этого делать.
— Как? Как это сделать?