Я медленно подошла ближе к мужчине и крепко обняла. Мне показалось или я почувствовала легкую дрожь…
— Верь мне, Лаос, я не проиграю!
— Цена победы слишком велика, светлячок.
— Ну, хочешь поприсутствуй при нашем с Бельфегором разговоре.
— А ты надеялась, что будет как-то иначе?
Вообще-то да, но лучше я об этом промолчу.
Вызов демона занял несколько секунд.
— У вас это семейное? — прикрывая самые стратегически-важные места руками, уточнил демон.
— Ари, отвернись, — буркнул Лаос и сам развернул меня на сто восемьдесят градусов.
— Я даже боюсь представить, что будет дальше? У меня так личной жизни не останется! — возмущался Бельфегор.
— Прикройся, — Дэрбе видимо подал демону уже полюбившуюся ему накидку.
— Я не нарочно, — сказала я, едва сдерживая смех. Нет, не из-за фигуры демона, а из-за всей ситуации в целом.
— А может нарочно? Ты демонолог задумайся, может…
— Рот прикрой, а то зубы прорежу!
Вот только ссор мне не хватало. Так от демона точно ничего не добьюсь, кроме отказа.
— Не ругайтесь, пожалуйста, — попросила я, — я правда не хотела мешать тебе Бельфегор, мог бы… чуть позже заглянуть.
— Милая, ты не можешь себе представить, как я хотел проигнорировать твой призыв, но долг… берет свое.
— Прости, — извинилась я, смущаясь.
— Прощу за чашку чая и пирог.
— Ничего не треснет? — фыркнул Лаос, но решил помочь мне.
Вдвоем мы быстро управились и накрыли стол к чаепитию. Даже пара пирожков и ватрушек нашлась.
— Так чего звали? — уплетая за обе щеки спросил демон.
— Дело к тебе есть, интересное…
— Заинтриговала, маленький воин, выкладывай!
— Хочу… разбогатеть!
— Похвальное желание, — рассмеялся Бельфегор, — только ты не к тому брату- демону обратилась.
— Не путай мое желание разбогатеть и жадность.
— Я и не путаю, от тебя пороками, как не крути, не пахнет. А жаль…
— Совсем не пахнет? Ты, кажется, плохо меня слушал, я хочу разбогатеть, НО не хочу для этого работать.
— Милая, а как же ты сбираешься богатеть?
— Ну… испокон веков миром правят драгоценные камни и сплавы.
— И? — глаза Бельфегора азартно заблестели.
— Вот я и думаю, что мне нужно завладеть горой чего-то очень ценного.
— Извини, маленький воин, но философского камня не существует. А вообще, мне нравится твой подход.
— Да? Тоже хочешь быть в доле?
— А то… Только боюсь не поймут меня правильно.
— Почему? Разве демонам не хочется быть богатыми?
— Маленький воин, демоны и так неприлично богаты, по вашим меркам. А вот… уничтожить соперников — это и правду большой соблазн.
Черт!
— Только вряд ли тебе поможет слиток серебра, ведь я прав?
Меня так быстро раскрыли, что даже обидно. Неужели я столь предсказуемая особа.
— Если ты одолжишь мне азотистую кислоту, то поможет, — пожала я плечами.
— Умная девочка, а главное ни капельки не ленивая. Фи, как противно… — потешался на до мной демон.
То, что мне не помогут я уже не сомневалась.
— Но почему-то я не могу тебе отказать, Аретина. Что тебе конкретно нужно?
— Нитрат серебра, — с надеждой ответила я.
— Будет тебе нитрат, за билет на спектакль в первый ряд.
— В первый ряд ты билет не получишь, а вот отдельную ложу для вас придумаем,
— обрадовалась я.
— Жди меня завтра, маленький воин, — подмигнул Бельфегор и исчез.
Все-таки мне везет! Я поспешила к Золе, чтобы поделиться радостью и уточнить время урока.
На уроке присутствовали только избранные. Под наши опыты Лаос торжественно пожертвовал свой дом, со словами: «все равно он мне вскоре не понадобится». Правда в награду за щедрость с меня потребовали плату, но так как она была поцелуями, я спокойно согласилась. Этого добра для Дэрбе мне было не жалко.
— Кто будет выполнять смешение? — уточнил отец Антоний, рассматривая нашу компанию.
— Я, — гордо отозвался Ёж.
Священнослужитель не смог совладать с собой и спрятать скепсис сразу.
— Вы уверены? Просто… желателен хоть какой-то опыт и познания в области химии.
— Увы, но у нас таких нет, — буркнул Ёж и недовольно насупился.
— Показывайте, отец Антоний, — приободрила я учителя, — мы быстро схватываем.
Если бы я знала, как ошибаюсь…
Моих скромных познаний в алхимии хватило, чтобы распознать названия химических веществ и некоторых реакций. Для остальных же речь отца Антония — темные непроходимы дебри.