ы как? – Привет. Ты дома? – голос Марины звучал так, будто ее разбудили посреди ночи. Сиплый, тихий, немного невнятный. – Что с тобой вчера произошло? Рома сказал, ты не по-детски напилась. – Влада, мне так плохо. Я никогда не чувствовала себя такой оскорбленной… – Так, рассказывай, что случилось, – нетерпеливо сказала Влада. – Ладно, слушай. Помнишь, вчера пришел Давид, и я пошла к нему? Мы общались, что-то выпивали, танцевали. Он казался таким милым и обаятельным. Потом я ушла в уборную на пару минут. Пришла обратно, а возле него Кира крутится как юла. Я еще подумала: «Змея какая», и не успела опомниться, как они уже целуются, причем не как знакомые или друзья. – Серьезно? Вот кобель. – Ты слушай дальше. Я подошла вся злая узнать, что происходит, а Кира мне и говорит: «Видишь ли, Мариш, какая ситуация получилась. Мы с Давидом уже почти полгода вместе, но недавно сильно поругались, вот он и решил найти очередную дурочку, чтобы я заревновала и вернулась к нему, и в принципе это сработало – мы снова вместе, но я не думала, что это окажешься ты». Ты представляешь? Мне стало так противно, так мерзко даже стоять рядом с ними. – Какой ужас! И из-за этого ты решила напиться? – Не совсем. Если честно, я не сама решила… – В смысле? – После того, как это произошло, я ушла опять в уборную, чтобы успокоиться, но по дороге меня увидел Роберт. Он начал расспрашивать, что со мной случилось, и почему я плачу. Я сначала не хотела говорить, но он был так настойчив, что я сдалась и все рассказала. Роберт начал вытирать мне слезы, говорить, что Давид подлец, и он меня недостоин. Мне было так обидно, что со мной так обошлись, и я решила отыграться на Роберте. – Ты решила на нем отыграться? То есть ты решила его соблазнить, назло Кире и Давиду? – Не могла же я показать им, что я убита этой ситуацией. В общем, Роберт предложил выпить, чтобы снять напряжение, но ты же знаешь, Влада – я алкоголем проблемы не решаю. – Этот подлюга тебя напоил? – Получается, так. Поймал нужный момент. Я так понимаю, он меня вчера домой привез? – Рома попросил своего водителя тебя отвести, а Роберт напросился тебя проводить. Я еще тогда подумала, что это странно. – Превосходно. Один обманул, как последнюю дуру, другой напоил и получил, что хотел. Влада поняла, о чем говорит Марина, но надеялась, что, может, она ошибается. – Что ты хочешь сказать? – Влада, не строй из себя дуру. Ночью у нас был секс. Только я мало что помню, потому что слишком много выпила. Он мне записку оставил, что ему все понравилось. Боже! Влад, приезжай ко мне. Я не хочу сидеть дома одна. Влада слышала, как Марина начала шмыгать носом. – Хорошо, я скоро буду у тебя. – Спасибо. Хоть ты меня не бросила. Влада начала собираться к Марине. Кто бы мог подумать, что одна из первых красавиц попадет в такую заварушку. Влада позвонила Павлу Антоновичу и спустилась вниз, но случай с Мариной стал не единственной странной ситуацией за этот день. К Алине Дмитриевне заглянула в гости ее подруга, Виктория Александровна Реброва. Она приехала в дом Карповых с какой-то проблемой, и обе светские дамы громко обсуждали ее в гостиной. Виктория Александровна очень нервничала – это было слышно по голосу. Влада подумала, что, может, этот визит связан с их поездкой за границу. Она знала, что Марина ее ждет, и подслушивать нехорошо, но опять ничего не смогла с собой поделать и осталась стоять на лестнице, что бы ее не увидели. – Вика, хватит распускать нюни. Я догадываюсь, что проблема не решилась? – Нет, конечно. Все стало еще хуже. Помнишь, я тебе рассказывала, что этот человек целыми днями возле моего дома находился? Кричал, портил мои стены и асфальт. Мне пришлось даже дополнительную охрану нанять, чтобы его сразу выгоняли. Потом я ему записку с извинениями послала и почти пять миллионов долларов, но этот псих принес мне деньги обратно, и пока его охрана не скрутила, он чуть не разбил мне все окна. – А чего ты еще ждала? Что он успокоится и будет тихо-мирно с пятью миллионами сидеть? Мог, конечно, но я сразу тебе сказала, что это навряд ли. – Мы уже за границу уехали, чтобы там переждать, но нам позвонил следователь и сказал, что этот человек покончил с собой. – Как, покончил с собой? – Повесился. Когда проводили обыск, в квартире нашли предсмертную записку. Ее изъяли, а информацию всю скрыли. – А если что-то вскроется и попадет в СМИ? – Не вскроется. Алексей доверил это дело надежным людям. Столько денег отдали – ты бы знала. – Ну и дела, – протянула Алина Дмитриевна. – Алин, не смотри на меня так. Ты же знаешь, я не могу поступить иначе. Мы не можем. Я понимаю, что это просто бесчеловечно, и что он давно свою репутацию загубил, а другие за него расхлебывают, но я не могу допустить, чтобы на репутации моей семьи стояло клеймо «убийцы». Об этом никто не должен знать. – Если ты думаешь, что я кому-то скажу, то можешь не волноваться. Я никому и словом не обмолвлюсь про твой секрет, также как и ты про мой. Правду говорят – лучшую подругу или убей, или дружи с ней до конца. Как только разговор закончился, Влада начала спускаться вниз. Она прошла мимо гостиной, сделав вид, что ничего не слышала. – Ой, здравствуйте, Виктория Александровна! – Влада, привет. Дай-ка я тебя рассмотрю, а то последний раз я тебя видела несколько лет назад. Слушай, ну просто принцесса. Вся в маму пошла. – Спасибо. Мам, можно я поеду к Марине домой? – Конечно, солнце. Вы пойдете гулять? – Алина Дмитриевна почти никогда не меняла выражение лица. И сейчас она смотрела на дочь так же, как до этого – на подругу. – Не знаю. Может быть, пойдем. – Езжай, но ты знаешь: в десять быть дома, – Влада обняла маму, попрощалась с Викторией Александровной и села в машину. По дороге начался дождь и сильный ветер. Он буквально валил деревья в сторону, а ветки падали на шоссе. Влада предупредила Марину, что задержится в пробке, произошедшей из-за аварии. Спустя два часа машина въехала в элитный район Москвы с высокими, дорогими и недавно построенными многоэтажками. Павел Антонович остановился около въезда к дому. Он вышел из машины и пошел куда-то. Спустя несколько минут вернулся обратно со словами: – Владислава Юрьевна, я не могу подъехать к дому. Рабочие сказали, разгребают завал после урагана. Пока не разгребут, никто к дому не подъедет. Так что придется вам идти пешком. – Ничего страшного, Павел Антонович. Мне как раз надо еще в одно место зайти. Спасибо, я вам позвоню, когда мне надо будет домой. До свидания. – Как скажете, Владислава Юрьевна. Хромов уехал обратно, а Влада пошла в магазин, где продавалось любимое мороженое, ее и Маринино. Все купив, она направилась к многоэтажке. На дороге валялись листья, ветки, сломанные ветром, какие-то бумажки и прочий мусор. «Однако сильный ветер сегодня поднялся», – думала про себя Влада, но вдруг услышала голоса. Кто-то кричал, голосил, звал на помощь, но откуда доносились эти крики, Влада не понимала. Она осматривалась по сторонам, пытаясь понять, что же все-таки происходит, и кто зовет на помощь. Вдруг она услышала, совсем близко кто-то кричит: «Девушка, уходите оттуда. Берегитесь!» и в ту же секунду оглушительный рев неуправляемой машины раздался в ушах Влады, а огромный, мощный, железный зверь отбросил ее тело в сторону.