— А я ведь тебе говорил, с Чёртом мало кто сможет долго протянуть. Тебе еще повезло, что живым ушёл. К тому же… Чёрт уже и замену тебе нашел. Говорят, его новая шестерка ну очень на тебя похожа.
— Чего? — я нахмурился. Неужели… — А шрама у этого, нового, нет? Вот здесь? — я провел пальцем по левой стороне лба.
— Да хрен его знает, — хмыкнул Лесли. — Мне как-то плевать, кого там Чёрт в очередные самоубийцы записал.
Итен, ублюдок! Так я и знал! Не успел я уйти, как он припахал к своим делишкам Рэя! Мои кулаки сжались.
— Где он сейчас? — процедил я сквозь зубы. Лесли пожал плечами:
— Без понятия. Раньше у него машина приметная была, а сейчас чёрт знает, где они шляются.
— Ясно, — буркнул я. — Ты меня нашел только чтобы сказать об этом?
— Нет, приятель, есть еще кое-что… — загадочно ответил парень, и я нетерпеливо воскликнул:
— Ну так говори уже!
— «Банды Ника» теперь не существует, — самодовольно произнес Лесли. — Мы теперь люди Винсенте!
Я удивленно уставился на него. Вот так новость.
— С каких пор Винсенте берет в банду сосунков? — спокойно спросил я, заставив подростков недовольно зашуметь.
— Не дерзи нам! — злобно огрызнулся Лесли. — Теперь никто тебя покрывать не будет! Ни Ник, ни Чёрт! Если захотим, так тебя можем отделать! ..
Я молча отодвинул его в сторону и отправился по своим делам, не обращая внимания на подростков, изумленных моей наглости.
— Короче, ты понял, урод! — крикнул мне вслед Лесли.
— Понял, понял… — меня не волновали детские угрозы этих малолеток.
Когда я вернулся домой, я обнаружил Монику в спальне. Она молча сидела и разглядывала рубашку. Наверное, это Эллиота.
— Прости, я задержался, — я мягко поцеловал ее в щёку. Девушка не отреагировала, продолжая гладить дрожащими пальцами мягкую ткань.
— Ладно, не буду тебе мешать, посижу на кухне, — я направился к двери, когда вдруг Моника тихо произнесла:
— Кларенс…
— Да? — я повернулся, вопросительно взглянув на девушку. Она взглянула на меня и сказала:
— Почему… Почему именно он?
— Эм… — я не сразу сообразил, что она имеет в виду.
— Почему папа? — продолжила Моника, безучастно глядя сквозь меня. — Он ведь был добрым человеком… Никого не обижал, помогал бедным, занимался благотворительностью… И операция… Должна была пройти успешно…
— Ну… — я замялся. Так и подмывало открыть этой дурочке глаза, но она тогда сразу бы поняла, кто виноват в смерти старика. Поэтому, помолчав, я сел рядом с девушкой. — Смерть… Часто забирает хороших людей. Ничего не поделать. Например… Например, моя мама. Она тоже была очень доброй. Любила на… — я вовремя осекся и поправился: — Меня. Но, когда мне исполнилось восемнадцать, она умерла. Сердце… Так что, я тебя понимаю. Я тоже сильно тосковал по ней первое время. Потом свыкся… Свыкся, что ее больше нет.
— Я… Этого не знала, — растерянно прошептала девушка. - Ох, Кларенс… — тихо заплакав, она прижалась ко мне. — Спасибо, что помогаешь мне, что возишься со всеми этими… Проблемами… Что остался со мной, не бросил… Я… Я так люблю тебя…
— И я, — выдавил я.
Какой же ты лицемер, Кларенс Уилсон.
Вот, наконец, день похорон. Строгие костюмы, тяжелая атмосфера, толпа совершенно незнакомых людей. Не хватает только мерзкого моросящего дождика для полноты картины.
Старик сильно мне удружил, приобретя место на кладбище заранее. Предчувствовал ли он свою смерть, или это простые меры на будущее — уже было не важно.
Я сидел в первом ряду, рядом с Моникой в траурной вуали, слушал нудное бормотание священника и пытался не уснуть. Скорей бы уже все закончилось. Как и пообещал Эллиоту, я собирался бросить Монику, как только закончится эта унылая церемония. Сумка с вещами была заранее собрана, и ждала меня в квартире девушки. Я еще не выбрал, куда мне податься. Я мог нагрянуть к Рейчел, но есть вероятность обнаружить ее в постели с очередным мужиком. Все эти ее клятвы верности… Фу, тошнит.
Я мог бы вернуться в квартиру Итена. Но, похоже, я ему больше не нужен. Ну, хоть с братом повидаюсь. Решив эту проблему, я приободрился.
— Слово дается Кларенсу Уилсону.
А? Чего? Я растерянно закрутил головой.
— Кларенс, скажи хоть пару слов, пожалуйста, — прошептала Моника. — Мне кажется, папе было бы приятно.
— Эм… Ну ладно.
Я поднялся и подошел к открытой могиле.
— Мистер Дейвис… Кхм. Вы были замечательным человеком, и мы все искренне скорбим, что вы покинули нас. Я верю, вы сейчас в там, в Раю, смотрите на нас и просите не горевать по вам, ведь теперь вы в лучшем из миров.
Боже, что за хрень я несу.
— Я рад, что смог познакомиться с вами при жизни. Спасибо, что приняли меня, спасибо за вашу чудесную дочку. Эм… Покойтесь с миром.
Под еле слышный одобрительный гул, смущённый, я бросил в могилу горсть влажной земли и вернулся на свое место.
— Какие добрые слова, Кларенс! .. — всхлипнула Моника. — Спасибо!
Дальше, к моему удовольствию, меня никто не трогал.
Когда все попрощались с телом старика, гроб наконец-то закопали. Большая часть людей поехала на поминальный банкет, я же остался, задумчиво разглядывая свежую могилу.
— Надеюсь, ты попал в Ад за свой поступок, Эллиот, — прошептал я злорадно, и вздрогнул от голоса Моники, неслышно появившейся сзади:
— Ты что-то сказал, Кларенс?
— Эм… Я молился, — выкрутился я. — Почему не едешь?
— Мне… Мне так не хочется туда, — девушка покачала головой. — Не хочу видеть всех этих людей… Я не знаю и трети из них.
Девушка подошла ко мне и обняла, спрятав лицо на моем плече.
— Кларенс… Я так рада, что ты тут, поддерживаешь меня в этот час… Спасибо тебе.
— Кстати, об этом, — невозмутимо произнес я. — Я тебя бросаю.
Я почувствовал, как спина девушки словно окаменела.
— Что… ты сказал? — медленно переспросила Моника.
— Я ухожу от тебя. Сейчас же, — повторил я. Девушка отпустила меня и отступила назад, ошеломленно глядя на меня.
— К-Кларенс… — дрожащим голосом сказала она. — Это не смешно. Прекрати, пожалуйста.
— Я серьезен, — холодно произнес я, глядя на нее. Губы девушки мелко задрожали.
— Н-но… Как же… так… — она смотрела на меня, не веря. — Почему? ..
— Ты мне противна, — спокойно ответил я. — Я больше не хочу тебя видеть. Не звони мне больше.
Я развернулся и пошел к воротам, ведущим наружу. Но, Моника бросилась за мной и вцепилась в рукав:
— Постой, Кларенс! Не уходи, пожалуйста! Ты… Ты единственный, кто у меня остался…
Не сдержавшись, девушка вновь разрыдалась, не отпуская меня. Я поморщился:
— Пожалуйста, не устраивай сцен. Я не люблю тебя. И никогда не любил.
— А как же свадьба?! — девушка почти кричала. — Ты же обещал! Кларенс! Я ведь… Я ведь ношу твоего ребенка!! Не будь таким бессердечным, я же знаю, ты не такой! — она уставилась мне в глаза и с мольбой прошептала: — Тебя кто-то заставил так сказать, да? Тебе угрожали? Пожалуйста, скажи мне! Если у тебя проблемы, давай решим их вместе, ты и я!
— Моя единственная проблема на данный момент — твои вопли, — холодно сказал я. — Пойми, я не хочу больше знать тебя. Ты меня раздражаешь.
— Значит… — девушка отпустила меня и медленно опустилась прямо на землю. — Все твои слова… — я едва слышал её упавший голос. — Все обещания, признания в любви, слова поддержки… Все было ложью?
— Да, — коротко ответил я. — Прощай. И, насчет ребенка… Можешь сделать аборт, если хочешь. Еще не поздно.
Я отвернулся и неспешно отправился к выходу с территории кладбища. Я был уверен, что Моника бросится за мной, снова будет умолять, но она так и не двинулась с места, когда я вышел и сел в свободное такси.
Я назвал адрес и машина тронулась. Я успел разглядеть черную сгорбленную фигурку, сидящую на траве, а потом всё скрыла высокая ограда.
Я был свободен. Я полностью сбросил ненавидимые мной оковы. Но… Почему-то, радости это мне не доставляло. Наоборот, на душе стало тяжело, словно я совершил что-то ужасное.