- Скорее уж кактусы, - заметила Алена, - или цветы какие-нибудь... галлюциногенные.
- Если говорить о цветах, - сказал Горский, - то меня больше всего заинтересовали слова про последний лепесток.
(C)&
Лепесток первый
- Как ужасно не хочется идти завтра в школу, - сказала Женя.
Они с Лерой Цветковой, поджав ноги, сидели на диване и рассматривали зарубежный журнал мод, принесенный леркиной мамой с работы и утащенный Леркой для визита к подруге. По всем программам телевизора передавали репортаж с XXV съезда КПСС.
- Смотри, - ткнула пальцем в страницу Лерка, - видишь, какую вышивку теперь делают на джинсах... и туфли, посмотри, какие туфли!
Женя мрачно кивала и гнула свое:
- Завтра контрольная по алгебре, а я ничего не знаю...
- Ну, спишешь у меня, - предложила Лера.
- Цветкова! Как я у тебя спишу, когда мы рядом сидим? У нас опять будут разные варианты.
- А я пересяду за тобой.
- Как же! Так Нордман тебя и пустит!
- Пускай он сядет к тебе, а я сяду к Белову.
- Вот уж, - скривилась Женя, - не буду я сидеть с Нордманом. Он мне на прошлой контрольной попытался волосы к стулу привязать. И с Беловым он дружит, а Белов - шпана. Мне Машка говорила, что он ей хвастался, что в первом классе первое сентября прогулял. И вообще Нордман в тебя влюблен, даже на сумке сделал надпись "ЛЕРА".
- Все ты врешь, - сказала Лерка, но без особой уверенности.
- Нет, Цветик, не вру, - Женька немного оживилась, - сама видела.
- Перестань называть меня Цветиком, - огрызнулась Лерка, вставая, меня так в детском саду дразнили.
- А чего? - сказала Женька. - Хорошее прозвище, чем тебе не нравится? Меня вот Коровой звали.
- А, ладно, - Лера щелкнула переключателем, - давай посмотрим по второй, может, хоть там чего-нибудь другое?
Но по второй тоже был Брежнев и всеобщее голосование поднятием партбилета.
- Звук хотя бы выключи, - сказала Женя, - надоело: всегда одно и то же.
Лерка повернула выключатель и задумчиво прошлась по комнате. Остановившись около "Аккорда", она выудила из стопки пластинок заезженную еще в прошлом году "По волне моей памяти" и торжественно водрузила ее на проигрыватель. Прицелившись, она опустила иголку прямо на третью песню.
- Во, эта самая классная!
На французской стороне
На чужой планете
Предстоит учиться мне
В университете,
пропел певец, и Лерка, став между диваном и телевизором, начала крутить попой, подпевая:
- До чего тоскую я - не сказать словами...
- А чего тоскует? - раздраженно сказала Женька, - между прочим, в Сорбонну едет учиться. Нам, Лерка, туда вовек не попасть.
- Ну, может, когда станем старые... на какой-нибудь конгресс в защиту мира... лет через двадцать.
- Ага! Только нас там и ждут, на конгрессе! - огрызнулась Женька.
- А что, - ответила Лера, - вот Брежнев же все время ездит... даже в Штатах пару лет назад был. Помнишь, тогда еще американское кино по телеку показывали?
Она плюхнулась на диван и кивнула на экран, где Брежнев безмолвно раскрывал рот под завершающуюся тухмановскую песню.
- Тихо плещется вода в стенках унитаза, вспоминайте иногда Колю-водолаза, - пропела Женя.
Лерка прыснула:
- А я не знала...
- Зато ты алгебру знаешь, - снова вспомнила о своем Женя.
- Женька, ты чудовищная зануда, - разозлилась Лера, - ну, не хочешь писать контрольную - заболей!
- Как же! Заболеешь у моей! Это твои тебе всегда верят, а мои заставляют температуру мерить, - ответила Женька.
- Ну, набей градусник.
- С тех пор как я его попыталась нагреть на батарее, и он показал 41,3, мама всегда со мной сидит ... какое уж тут набить!
- Плохо твое дело, - вздохнула Лерка. Она снова подошла к полке с пластинками и теперь перебирала конверты, - а у тебя ничего нет послушать кроме этого?
- Неа, - сказала Женька, - у родителей пленки есть... но там только всякий Высоцкий и Визбор, по-моему.
- Ага, черное надежное золото, - скривилась Лерка, - мои это тоже любят. Тоска, - Она подняла иголку и перевернула пластинку, - значит, будем дальше слушать.
- Я в прошлом году болела, - сказала Женя, - так ее только что купили я прямо обслушалась. До сих пор все наизусть помню.
- А чем ты болела? - спросила Лерка.
- Гриппом, - ответила Женя, - и потом меня еще таблетками траванули.
- Как траванули?
- Ну, у меня аллергия на эти... на антибиотики... на пенициллин. А меня оставили с бабушкой, и она об этом забыла. И когда врач пришел и выписал рецепт, то она тут же сбегала в аптеку, купила таблеток и меня ими накормила. Я чуть не померла.
- А чего было? - заинтересовалась Лерка.
- Температура - ого-го! И вся опухла, просто как хрюшка была.
- Так это же классно!
- Это тебе классно в хрюшку превратиться, - огрызнулась Женька.
На хрюшку Лерке нечего было обижаться - она была самой худой в классе. Пропустив женькины слова мимо ушей, она продолжила:
- Смотри, что я придумала: ты сейчас принимаешь таблетку этого пенициллина, у тебя подскакивает температура, тебя укладывают в постель - и контрольную можно не писать!
- Классно! - Женька даже подпрыгнула на диване и тут же приуныла: - А где мы возьмем таблетки? Мама все выкинула.
- Наверняка у меня есть, - Лерка уже бежала в коридор, - я сейчас принесу.
- Только быстро, - прокричала ей вслед Женя, - а то мама скоро придет.
- Не переживай, - проорала Лерка из прихожей, - когда мама придет, ты уже будешь горячая, как солнце!
Они жили в одном доме, и Лерке было недалеко бежать. Женька видела в окно, как подруга выскочила из подъезда и стрелой полетела в соседний. Через пять минут она снова появилась на улице, победно помахав рукой. Женька побежала открывать дверь.
Лерка, сбросив пальто, влетела за ней в комнату.
- Принесла, принесла! - пританцовывала она.
- Ах ты мой Цветик-семицветик, - кинулась к ней Женя.
- Какой я тебе цветик-семицветик? - Лера вынула из кармана пачку таблеток и положила на стол. - Те самые?
- Те самые! Давай только полтаблетки, - предложила Женя, - а то от целой мне слишком плохо было... даже неотложку вызывали.
- Ну, ладно, пусть будет семицветик. Только ты больше не дразнись, а повторяй за мной, - Лера надломила таблетку пополам и встав на цыпочки подняла полтаблетки над головой: