Я неловко переместилась с ноги на ногу, потому что реальность наконец начала догонять меня — это всё было по-настоящему, и история тёти оказалась правдой. Это было ровно то, о чём я мечтала все эти годы — открыть дверь её квартиры, задержать дыхание, ждать, когда меня перенесёт в другой мир —
Но почему это произошло сейчас, когда тёти уже не было? Когда у меня больше не осталось сердца для невозможного?
Почему нельзя было встретить кого-то менее… жизнерадостного? Этот человек казался таким, кто может существовать где угодно и называть любое место домом. Слишком похожим на мою тётю. Слишком похожим на ту, кем я когда-то хотела быть.
— В знак примирения, — сказал он, слегка склонив голову в мальчишеском жесте, — могу приготовить нам ужин?
Нам.
Это меня удивило. В груди что-то сжалось, словно тугая резинка. Я поспешно отвела взгляд.
— Эм, да. Думаю, в кладовой есть соус для спагетти?
— О, это мило, но я кое-что другое задумал.
Его ухмылка превратилась в улыбку — широкую, кривоватую и, о нет, такую очаровательную. Будто сотня секретов пряталась в уголках его губ, и он не мог дождаться, чтобы их рассказать.
— Один из моих любимых рецептов.
— Айван, — добавил он и протянул руку. Он даже не снял с плеча свою дорожную сумку.
Я глубоко вздохнула и пожала его ладонь. Его пальцы оказались жёсткими, покрытыми мозолями, со шрамами и ожогами. Но они были тёплыми, и его хватка была твёрдой. В одно мгновение все мои тревоги растаяли.
Может, всё не так уж плохо.
— Клементина, — ответила я.
— О, как…
Я сжала его руку чуть сильнее и, не меняя выражения лица, предупредила:
— Если ты запоёшь эту песню, мне придётся тебя убить.
Он рассмеялся.
— Даже в мыслях не было.
Я отпустила его руку, и он, наконец, стянул с плеча свою сумку, бросив её у дивана, а затем поспешил на кухню. Я с неохотой пошла за ним.
Он закатал рукава, хотя те и так были короткими, схватил со стола разделочную доску и, ухватившись за ручку, ловко провернул её в воздухе.
Это была ужасная идея. Самая худшая идея. Что на меня нашло?
Он бросил на меня быстрый взгляд, заметив, как я застыла в дверном проёме кухни.
— Хочешь стакан воды, пока ждёшь? — спросил он. — Или что-нибудь покрепче?
— Покрепче, — твёрдо сказала я, отрывая взгляд от этого слишком красивого мужчины в кухне моей тёти. Впервые за весь день у меня появилось ощущение, что я только что совершила огромную ошибку. — Определённо покрепче.
7
Лучше познакомиться
Я наблюдала со своего места на барном стуле, как Айван уверенно обустраивается на кухне моей тёти. Мы с ней обычно питались полуфабрикатами или ели в кафе, а за последнюю неделю, что я жила здесь, я просто заказывала еду из своего любимого тайского ресторана. Кухня была для меня чем-то вроде чужого поля боя, местом, через которое я осторожно проходила на пути в спальню или за очередным бокалом вина. Я умела готовить самое необходимое — мама настояла на этом перед тем, как я уехала в колледж, она не собиралась позволять своей единственной дочери умереть с голоду. Но сам процесс готовки меня никогда особенно не интересовал. А вот Айван, напротив, казалось, чувствовал себя здесь совершенно естественно, словно уже знал, где что лежит. Он достал из своей дорожной сумки потёртый кожаный рулон с ножами, убрал сумку обратно в спальню и разложил ножи на столешнице.
— Значит, — сказала я, потягивая дешёвое розе, которое моя тётя купила перед тем, как уехать на лето, — ты шеф-повар или что-то в этом роде?
Он вытащил из холодильника коричневый бумажный пакет с овощами. Я даже не заметила, когда он успел забить холодильник едой. Последнюю неделю там хранились только остатки еды на вынос. Айван кивнул в сторону своих ножей.
— Меня ножи выдали?
— Немного. Логика, знаешь ли. А ещё, пожалуйста, скажи «да». Альтернативный вариант — ты Ганнибал Лектер, и мне грозит смертельная опасность.
Он указал на себя.
— Думаешь, я похож на человека, который испортил бы себе вкусовые рецепторы кусочком человеческого филе?
— Я не знаю, я тебя почти не знаю.
— Ну, это легко исправить, — сказал он, опираясь руками о столешницу с обеих сторон от разделочной доски. На внутренней стороне его правого предплечья я заметила татуировку — дорога, извивающаяся среди сосен. — Я поступил в Северную Каролину в Чапел-Хилл на стипендию, планировал пойти в юридическую школу, как мама и сестра, но бросил учёбу на третьем курсе.
Он снова пожал плечами — этим его фирменным, небрежным жестом.