Он покачал головой.
— Я не об этом. Ресторан не обязательно должен быть дорогим, с тарелками, на которых больше соусов, чем самой еды…
— Чего?
— Вот именно. Это неважно. Вкусную еду можно найти и в семейных заведениях, и в мишленовских ресторанах.
— И в первом случае требуется меньше утягивающего белья. Или, вот идея — можно просто остаться дома и съесть бутерброд с арахисовой пастой и джемом.
— Можно. Но что, если бы это был твой последний ужин?
Я моргнула.
— Ух ты, резко как-то.
— Ты бы все равно осталась дома и съела этот бутерброд, если бы знала?
Я нахмурилась, задумалась. А потом кивнула.
— Думаю, да. Моя тетя всегда делала мне такие бутерброды, когда я приезжала к ней в гости, потому что готовить она не умела. Она всегда намазывала больше арахисовой пасты, чем джема, так что он неизменно прилипал к нёбу…
Он резко выпрямился.
— Вот оно! Идеальное блюдо.
— Не сказала бы, что оно идеальное…
— Но ты бы выбрала его в качестве последнего?
Он был прав.
— О, — выдохнула я, наконец поняв. — Значит, дело не в еде, а в…
— В воспоминаниях, — закончили мы вместе.
Его улыбка стала чуть более кривой, чуть более теплой, и глаза засияли.
Я почувствовала, как краска снова приливает к щекам.
— Это то, что я хочу создать, — сказал он, опираясь локтями о край стола. Рукава футболки плотно облегали его бицепсы. Не то чтобы я смотрела. Конечно же, нет.
— Идеальное блюдо.
Может, это была хорошая еда. Может, три бокала вина. Но мне вдруг показалось, что он действительно сможет это сделать. А может, уже сделал.
Я попыталась представить его в форме шеф-повара, в белом кителе, натянутом на плечи, скрывающем хаотично разбросанные по рукам татуировки. Но картинка никак не складывалась. Он не выглядел как человек, который живет по обычным правилам. Скорее, как исключение из них.
Он развернул шоколад, бросил его в рот и оставил таять на языке, перекатив за щеку.
— А ты?
Я выпрямилась.
— Что я?
— Почему ты решила стать литературным агентом?
— Просто… решила, наверное.
Он поднял бровь. Причем это была очень выразительная бровь. Раздражающе выразительная. Обычно, когда парни узнавали, кем я работаю, они просто кивали и сразу переходили к чему-то другому.
— Как ты к этому пришла? — спросил он. — Ты ведь училась на искусствоведа, верно? Значит, не с детства мечтала об этом.
— Нет… — призналась я, опустив взгляд и сосредоточившись на сколотой краске на желтом столе. Провела ногтем по этому месту, открывая темное дерево под слоем лака. — Просто… летом после выпуска мы с тетей отправились в путешествие по Европе.
В этом году. В то самое лето, когда он жил в этой квартире. Я не знала, почему вдруг рассказываю ему все это. Я же вроде решила раньше, что не буду.
— В последний год учебы я думала, чем хочу заниматься. Курировать выставки мне было не особо интересно, но… я любила книги. Особенно путеводители. Мы с тетей всегда покупали их в каждом городе, куда приезжали. Как в мемуарах скрываются секреты, как в романах прячутся признания, так и в хороших путеводителях есть что-то незыблемое, надежное. Понимаешь?
— У меня похожие чувства к хорошим кулинарным книгам, — кивнул он. — Им нет равных.
— Точно, — согласилась я, вспоминая, как на самом деле решила стать литературным агентом. — Издательство Strauss & Adder выпускает одни из лучших путеводителей в мире, так что я подала заявку. Оказалось, что у меня талант к этому делу, — просто сказала я. — Я организую интервью и подкасты, сопровождаю авторов из одного города в другой, договариваюсь о съемках на телевидении, радиопередачах, выступлениях в книжных клубах. Придумываю новые способы заставить тебя перечитать классику в двадцатый раз, даже если ты знаешь ее наизусть. И мне это нравится. Ну, должно нравиться, — добавила я с неловким смешком. — В издательском деле особо не разбогатеешь.
— В ресторанном бизнесе тоже, — усмехнулся он, но смотрел на меня так внимательно, будто я рассказывала что-то действительно интересное.
Он изучал меня своими завораживающими серыми глазами, и я поймала себя на мысли, как бы изобразила их на холсте. Возможно, наложением слоев — смешивая темно-синий с оттенком сланца.
— Так что, по сути, — задумчиво проговорил он, нахмурив брови, — ты создаешь свой собственный путеводитель. Для своих авторов.
— Никогда не думала об этом так, — призналась я.