— Возможно…
— Все будет хорошо. Ты же не собираешься всю жизнь мыть посуду.
— Нет, конечно. И несмотря на треснувшую кожу, это невероятно круто. Я уже работал на кухнях, но в «Оливковой ветви» есть что-то…
— Это название ресторана? — спросила я, делая вид, что не знаю.
— О да! Я не рассказывал?
Я покачала головой, и он виновато улыбнулся.
— Тебе стоит как-нибудь зайти. Я лично прослежу, чтобы тарелки блестели.
— Я польщена, Айван.
Он ухмыльнулся, намотал лапшу на палочки и съел еще один кусок.
— Главный шеф просто потрясающий. Он умеет вытягивать из людей их лучшее. Держит кухню в ежовых рукавицах, но я с нетерпением жду, — почти с благоговением произнес он, а затем вдруг сморщил нос. — Ну, почти.
Я приподняла бровь.
— Просто скоро освободится место линейного повара, и я хочу попробовать податься, но…
— Но что? Давай же! Жилье здесь стоит безумных денег.
— Знаю, но меня только что взяли на работу, и я не уверен, что должен. Я еще не заслужил этого, да и другой парень уже подал заявку. Он сейчас на овощных заготовках, все думают, что он и получит место.
— Поэтому, — предположила я, — ты даже не собираешься пытаться.
— Я просто… не уверен? А вдруг я окажусь недостаточно хорош? А вдруг выставлю себя дураком перед шефом? Мне выпал такой шанс поработать под руководством кумира моего деда. Дед никогда не получал кулинарного образования, а я… Я этого очень хочу. Хочу, чтобы он мной гордился, понимаешь? И я не знаю, если честно…
Я накрыла его руку своей.
Он тут же замолчал, удивленно взглянул вниз, потом снова на меня.
Я мягко провела пальцем по его коже.
— Джеймс Айван Эштон, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — ты талантливый, ты не знаешь усталости, и ты заслуживаешь это место не меньше, чем кто-либо другой.
— Я еще не выплатил свой долг…
— А кто вообще решает, сколько ты кому должен? Если хочешь чего-то, нужно идти за этим. Никто не будет больше на твоей стороне, чем ты сам.
Он колебался. Я сжала его ладонь крепче.
— Будь безжалостен к своим мечтам, Айван.
Он чуть передвинул руку, переплетая наши пальцы. Его кожа — шершавая и потрескавшаяся, моя — гладкая и бледная.
— Ладно, — наконец согласился он и снова поднял на меня эти прекрасные серые глаза. — Хотя, по-моему, я никогда не говорил тебе свое полное имя.
— Конечно, говорил, — быстро ответила я, выдергивая руку и возвращаясь к еде. — Помнишь? В самую первую ночь. — Я постучала пальцем по виску. — У меня память, как стальная ловушка.
Он рассмеялся.
— Верю, верю.
Немного подумал и спросил:
— А я тебе когда-нибудь рассказывал про ресторан, который хочу открыть?
Это меня заинтересовало, и я подалась вперед.
— Нет?
Он воодушевился, будто я протянула ему косточку.
— Неужели? Ладно, ладно, представь: длинные столы, как для семейных ужинов. Красные стены. Все уютно, кресла из мягкой кожи, уже немного потертые. Я бы нанял местного художника, чтобы он сделал люстры, пригласил работать только лучших людей… повесил твои картины на стены, — добавил он с подмигиванием. — Это будет место, где люди будут чувствовать себя как дома, понимаешь?
Я вспомнила блюда из его кулинарной книги — лапшу на сухом льду, пельмени, требующие промышленного пароварочного аппарата, острый соус, в котором использовались редкие африканские перцы Orange Bird…
Я просто не могла себе представить этот ресторан.
— Звучит как место, где бы я с удовольствием поужинала, хотя я ненавижу есть в ресторанах, — ответила я. — А как он будет называться?
— Не знаю. Я никогда не задумывался над названием. — Он улыбнулся медленно, мягко, как растаявшее масло. — Думаю, у меня есть еще несколько лет, чтобы придумать.
Семь, если быть точной.
Он допил вино, а я отложила палочки. В тарелке еще оставалась лапша, но доесть я уже не могла. Айван указал на миску, и я кивнула:
— О, да, пожалуйста, доедай.
— Я — живая гастрономическая черная дыра, если что, — сказал он, ставя мою миску поверх своей.
Я взяла бокал и откинулась на спинку стула, наблюдая, как он доедает лапшу. В голове медленно складывалась идея.
— У меня есть сценарий для тебя.
— Давай, — сказал он с набитым ртом.
— Представь, есть один автор. На работе. — Я попыталась не называть имен. — Мы с подругой участвуем в аукционе. Нам сказали, что все участники почти наверняка пройдут в следующий этап, но… он просто отказался.