Ричард катался по земле, крича несвязанные слова, Дженнифер, так же схватившись за голову, повернулась в его сторону. Глаза расширились, и она одним прыжком преодолела расстояние, что их отделяло. Присев с ним рядом она положила свои руки на его виски, и стала тихо шептать ему несколько слов на непонятном языке. Рядом с ними тут же приземлилась Анжела, глаза её казались пустыми и безжизненными, но стоило Джен произнести последнюю фразу, как взгляд Анжелы стал прежним, а Ричард пришел в себя.
Когда он открыл глаза то, слов не потребовалось. Всё, что он забыл, теперь вновь обрело жизнь в его памяти. На него смотрели глаза любимой женщины, той с которой он связал свою судьбу, а рядом сидела их дочь, дитя их любви. Заключив их в объятья, он знал, что больше никогда и ни за что не расстанется с ними, какие бы преграды не строила перед ними жизнь.
Анжела была поражена, всего несколько секунд назад она готовилась к бою с Альфредом, а теперь была в объятьях своего отца, того с кем мечтала встретиться с детства, ибо всегда знала, что он рядом и ни за что не мог расстаться с мамой по собственной воле. Она едва не заплакала, но то были бы слёзы радости. Если бы в сознание, словно яд не просочились мысли о том, кто отнял у неё счастливое детство, рядом с обоими родителями.
- Нам нужно вернуть честь своей семьи! – голос Мадлен, раздался рядом с Дженнифер.
- Ты права сестра, я не могу в полной мере радоваться воссоединению семьи, когда этот мерзавец, обосновался в доме наших предков!
- Мы нанесем ответный удар, вернём ему всю ту грязь, которой он опорочил нашу семью! За наших предков до конца! – Анжела встала вместе с Ричардом и Дженнифер в унисон.
Кристиан и Даниэль подхватили общий настрой, два вампира встали рядом с друзьями и готовы были биться за справедливость.
Кристиан смотрел на Мадлен, он не мог сдерживать своих чувств, знал, что был не подходящий момент, но послал доступную только Королеве мысль: «Я люблю Вас!» На миг он подумал, Мадлен сотрёт его в порошок, или того хуже прогонит, сверля жестоким взглядом отверженной любви, но вместо этого, она приветливо взглянула на него, чуть приподняв уголки губ, в знак того, что принимает его любовь и отвечает взаимностью. Ошеломленный вампир едва, не сорвался с места, чтобы заключить в объятья ту, что уже семь лет не выходит у него из головы, но счастливый момент был омрачен печалью, в глазах королевской семьи, и готовностью вступить в смертельную схватку. Кристиан был готов умереть за Королеву, мудрость вампира, его сила и любовь принадлежали одной женщине, которую он поклялся защищать, чтобы не произошло.
Даниэль смотрел на Анжелу, ещё никогда прежде она не выглядела столь прекрасно. Бархат кожи, цвет глаз, красота тела, всё это сводило его с ума. И впервые за долгое время, он мог признаться сам себе, что действительно любит. Просто покорён, очарован её красотой, грацией, то, как она говорит, как звучит её речь, всё в ней было совершенно, прекрасно, удивительно. И теперь глядя на неё, он поклялся, что никто в мире не посмеет причинить ей боль, теперь он ненавидел себя за то, что осмелился напасть на неё, попробовать вкус её крови, от одной мысли у него едва не закружилась голова. Даниэль чувствовал, что больше никогда не сможет жить без неё, и если нужно отдаст жизнь, лишь бы она была жива, счастлива, его взгляд наполнился решимостью, и он вместе со всеми был готов вступить в бой.
Внезапно рядом с ними появились те самые дети запределья. Похожие и уникальные в своем роде, они склонили головы в знак примирения. Их изумрудные глаза смотрели прямо на королевскую семью.
- Мы пришли с миром, старый контракт рухнул и теперь мы свободны, но волею случая, вы единственные, кто выбрался из нашего мира живыми и невредимыми, по законам, мы обязаны исполнить одну любую Вашу просьбу, но так как среди Вас всего одна ведьма, то она будет решать за всю Вашу семью, мы вернёмся, когда придёт час, - в унисоне голосов, Аллан и Эллана, исчезли так же внезапно, как и появились.
- Я думаю, если нам и понадобиться их помощь, то Дженнифер примет верное решение, – сказала Мадлен, взяв сестру за руку, и утвердительно кивнув головой, говоря, что время пришло.