- Кто это был, как думаешь, мам? – внешность Анжелы вновь искрила силой, кожа приятно наградила её бледностью, в глазах появился блеск.
- Думаю, мы сможем это выяснить, - Джен раскрыла левую ладонь, в ней лежал лоскут, пропитанный кровью того самого наглеца, - но прежде я думаю, не прервать ли заседание конгресса вампиров.
Удивление, смешанное с ужасом, отразилось в глазах Анжелы. Еще никогда за всю историю прежде не прерывалось заседание. Что могут подумать об Мадлен. Как это скажется на её репутации. Прежде так сильно державшую марку.
- Не волнуйся, Анж. Я не собираюсь портить Мадлен её царствование. Но искренне за неё волнуюсь. А в свете прошедших событий, еще больше, чем прежде. Я думаю, мы подождем до времени её обычного прибытия. И если хоть что-то пойдет не так, придется отправиться к ней.
Рассуждала Дженнифер исходя из всех произошедших событий, несомненно, учитывая и обстоятельства не простой жизни, наполненной властью и поджидающим за каждым углом коварством.
Анжела полностью восстановила силы. Мысли о случившемся не покидали её голову.
- Ему пятьсот лет, - прошептала она, но Джен прекрасно услышала её, - и он красив, - при этих словах она могла бы покраснеть, - и дерзок. И я видела с ним этого Кристиана.
Дженнифер посмотрела на девушку. Анжела выглядела расстроенной. И, похоже, несколько обескураженной тем, что случилось. И какие чувства вызвал в ней этот молодой, но только с виду вампир. И еще более того, этот Кристиан с ним. Дженнифер уменьшила его шкалу доверия еще на несколько пунктов. Теперь она всерьёз обеспокоилась за Мадлен. До её возвращения оставался час.
- Я полагаю, что достаточно сильно напугала этого наглеца. Сейчас он ослаб и молится, чтоб его боль прошла как можно быстрее. Пусть и не надеется! – Убедила Джен обеспокоившуюся Анжелу. – Могу попытаться сейчас проникнуть в его мысли. Пойдем ко мне в комнату, там более подходящая обстановка для такого сеанса.
Девушки одновременно направились в комнату Дженнифер. В этом помещении было по-прежнему уютно, и горели свечи, будто никто и не покидал сего места. Они прошли к большому дивану, обитому бархатом, и удобно устроились на нем, глядя друг другу в глаза. Джен взяла руки дочери и пояснила:
- Так ты сможешь увидеть всё, что вижу я. Пусть наши руки будут неким проводником из разума в разум. Дай мне минуту сосредоточиться.
Анжела, последовала примеру Дженнифер и закрыла глаза, чтобы постараться быть подготовленной к сеансу. Она внезапно стала не просто ощущать, как в её мыслях проносились недавние события этой ночи, а видела всё это, как её мать. Город, парк, деревья, вампиры, укус, боль – всё это снова смогла пережить Анж, но уже глазами Дженнифер.
И вот, ведьма была уже в мыслях этого негодяя. В них был полный беспорядок, так как этот вампир совсем не ожидал такого «тёплого приёма» в Румынии. Как оказалось, его боль действительно была невыносимой, и ему было сейчас наплевать, кто исследует его разум вдоль и поперёк.
Дженнифер мысленно перенеслась к нему. Теперь она могла свободно видеть его целиком, будто сидит напротив. Это была какая-то грязная улица, не освещаемая фонарями. Вокруг не было ни души и некому было потревожить плачущего в ночи одинокого вампира. Лил холодный дождь, омывая глубокие раны на бледном теле. Парень сидел прямо на земле, прильнув спиной о стену и подобрав, согнутые в коленях ноги, ближе к груди. Его трясло от холода и, снедавшей всё внутри, боли. Вся одежда, пропитанная кровью, свисала с белых плеч, придавая этому существу еще более презренный вид. В его мыслях было только одно желание – поскорее встретиться с Кристианом, чтобы тот перенёс их обоих в свой теплый дом. С каждой минутой глубокие раны затягивались всё быстрее, что свидетельствовало о его возрасте и силе. Тем не менее, в данный момент этот вампир позволял Дженнифер проникнуть всё глубже в мысли.
- Его зовут Даниэль. Ему и впрямь пятьсот лет. – Вполголоса комментировала Джен увиденное. – Я сейчас попробую внушить ему, какую катастрофу, он посмел сотворить. По всей вероятности, этот юноша, такой самонадеянный и храбрый, не знал, что перед ним находится представительница королевской крови. Как он это не почуял, я не понимаю!
Анжела внезапно вырвала свои руки из рук матери.
- Я до сих пор ощущаю в своих ушах его безудержный стон, и то, с какой жаждой он вытягивал мою кровь. Я чувствую, как он наслаждается, бегущей теперь и по его венам, моей кровью. – В отчаянии проговорила она, взявшись за голову, - Он может впитать мои способности и огненный дар, каким я владею! Нельзя этого допустить! Его нужно уничтожить!