Плотно зашторив окна тяжелыми шторами, чтобы ни один убийственный для Анж лучик света не смог проникнуть в комнату, Дженнифер стала тушить свечи.
Она заботливо поправила одеяло на кровати, где беззаботно отдыхала её дочь, и принялась раскладывать по местам упавшие с постели шёлковые подушки.
- На сегодня достаточно, Мэд. Не лги мне, я вижу, что ты с ног падаешь, хотя всем своим характером показываешь обратное. – Ласково прошептала Дженнифер, подходя к сестре.
- Я не могу сейчас спать! Мне нужно всё продумать, чтобы завтра ночью лично навестить Рендольфа и наказать по всей строгости этого Даниэля. – Отозвалась Мадлен.
- Прекрати изводить себя, – обняла Джен Королеву сзади, - давай отдохнём. А когда восстановим силы, будем совершать возмездие с умом. – Девушка указала на постель, где мило спала её дочь, - Посмотри, как Анжела спит. Я дала ей сонного зелья, потому что не могла смотреть, как она терзает себя мыслями о несчастье! Выпей и ты.
Дженнифер все-таки уговорила неукротимую Мадлен. Приняв лишь каплю синей жидкости, Мэд упала на пол без сознания и заснула крепким, забвенным сном вампира.
Проверив еще раз все окна на наличие изъянов в драпировке, увенчанная своими маленькими победами Джен, положила сестру рядом со спящей дочерью. Так как солнечный свет мог принести боль только Анжеле, одним щелчком пальцев, она приказала ставням плотно захлопнуться. И, потушив последнюю свечу, Дженнифер поспешила лечь в постель рядом со своей дорогой сердцу семьей. Она обняла Анжелу, прильнув к её ледяной коже, и сон унёс всех троих далеко от насущих проблем…
***
4 ***
***
Но вернемся немного обратно, во время, когда конгресс только-только подошел к концу. Кто-то незамедлительно отправился домой решать свои проблемы, кто-то остался, чтобы обсудить всё произошедшее в этом доме, а кто-то скорей поторопился навстречу со старым другом. Последним был Кристиан. Почти всю ночь он прождал единомышленника, но тот, по каким-то причинам запаздывал. Поэтому ему пришлось идти в одиночку на не приятное его душе собрание всей знати вампиров. Он не любил посещать подобные места, так как считал это абсолютно не нужным для себя занятием. Этому вампиру было около семисот лет. И мало кто мог сравниться с ним по могуществу, способностям и уму. Кристиан считал, что современные вампиры слишком увлечены властью и потеряли для себя понятие «свободная и беззаботная жизнь среди смертных» навсегда. Он сам был отступником и жил, как ему было угодно: богато, общаясь со смертными, развлекаясь с ними. Естественно, поначалу кто-то называл его сумасшедшим и предателем всех кланов, но потом все решили, что лучше не связываться с таким древним существом. Чаще всего этот вампир проживал года в одиночестве, услаждаясь короткими веками смертных людей, часто переезжал с места на место, изучал историю, искусство. Можно было назвать его эстетом во всех отношениях. Когда, сполна вкусив жизней среди смертных, ему донельзя надоедало подобное существование, он отправлялся на поиски таких же отступников. Одним из этих странников оказался Даниэль – вечно юный, очаровательный вампир. Капризный по природе, он часто мог совершать ужасные, жестокие поступки просто так, ради удовольствия. Не каждый раз это сходило ему с рук, но благодаря своему красноречию вернее будет сказать сквернословию, Даниэль мог с дерзостью, присущей не каждому вампиру, выкрутиться из самой запутанной ситуации.
Правда на этот раз ситуация была из ряда вон выходящая.
У Кристиана не хватало приличной лексики, чтобы высказаться о произошедшем. Он еле сдержал эмоции, благодаря жесткому самоконтролю, чтобы не избить провинившегося вампира до смерти. Сначала изрядно осыпав самой скверной бранью своего друга, после чего смог обуздать гнев.
- Незнание закона не спасает от ответственности, Даниэль! – меряя комнату шагами и, пытаясь сдержать эмоции, высказался он, - И твоё жалкое оправдание: «Я не знал» - бессильно помочь тебе остаться в живых. Хотя, я сейчас очень удивлён, что ты до сих пор стоишь передо мной более-менее здоровый и живой.
Даниэль молчал, опустив глаза в пол, словно наказанный ребенок. Ему, и, правда, стало не по себе от слов друга - хотелось провалиться сквозь землю, только не слышать, как разочарован в нём самый близкий товарищ.