- Понимаешь, что ты не только выставил нас в дурном свете, но и сломал все мои планы. Я, кажется, только-только начал завоёвывать доверие Мадлен, а ты, как гром среди ясного неба, посмел испортить абсолютно всё!
Кристиан замолчал, ожидая ответа парня, но его всё также не последовало и в этот раз. Он окинул Даниэля презренным взглядом и мысленно сказал: «Как ты мог такое натворить? Я всего готов от тебя ожидать, но только не нападения на королевскую семью…»
- Она закрыла от меня все мысли! Она буквально спровоцировала меня. Нужно было сразу сказать, что она принадлежит королевской крови – тогда я бы её ни за что не тронул. Только почувствовав угрозу своей жизни, я совершил это, потому что никогда не позволял каким-то там молоденьким вампирам укрывать правду и угрожать мне! – все-таки вырвалось у Даниэля, - Что мне еще оставалось делать? Бежать?
- А почему ты не дал прочитать свои мысли? – в ярости ответил Кристиан, продолжая ходить по комнате, - Ты привык, что все перед тобой приклоняются, восхищаясь твоей необычной ангельской красотой, но все они так заблуждаются, ведь в душе ты настоящий демон. Из-за своей гордыни и дурацких предубеждений, ты совершил такой непростительный проступок! Тебе нет прощения!
- Я никому не позволяю читать свои мысли, кроме тебя. – Уныло добавил Даниэль, потирая плечи от холода, что царил в доме друга. – Только тебе, мой единственный Кристиан, я доверяю себя и свой разум. В этом мире у меня есть только ты – такова моя реальность.
Кристиан снял со своих широких плеч теплый плащ, и заботливо набросил его на плечи Даниэля.
- Даже я бы тебя не смог простить, - продолжил он упрёки, но вскоре смягчил тон, - Но у меня нет иного выхода – ты мне дорог, как самый близкий друг. Мне придётся тебя защищать, если представится момент расплаты за твой шокирующий и самонадеянный поступок. Моя честь падёт, придётся выкинуть из головы всё, ранее задуманное, разорвать все существующие связи с Королевой и уехать на край света, чтобы избежать позорного изгнания из Европы.
Внезапно Даниэль скинул с себя, так и не успевший согреть его тело, плащ и вышел из комнаты по направлению в сад, выкрикнув что-то вроде - «Слишком много жертв ради демона!». Ему было до безумия противно осознавать собственную вину, чтоб продолжать и дальше выслушивать погребальные речи Кристиана. Хотелось только одного – остаться в одиночестве.
- Ты по-хамски себя ведешь, мальчишка! – Сию же секунду заметил Кристиан, появившись перед выходом в сад, тем самым перегородив дорогу вампиру.
- Брось свои фокусы – мне не до них сейчас. – Прокомментировал Даниэль это мгновенное появление из ниоткуда.
- Ты не хочешь послушать наставления более мудрого соплеменника? – Предложил брюнет, не давая прохода.
- Нет.
- Бежать от проблем - это не выход. Возможно сегодня твоя последняя ночь.
- Последняя, и что с того..., – сухо продолжил отвечать Даниэль, глядя на дождь, в открытый проём двери. Выражение его юного лица было настолько отсутствующим в этот момент, что казалось, он уже смирился со смертным приговором.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- Зато я испил из самого прекрасного источника! – Не поднимая глаз на друга, внезапно сказал Даниэль, - Может больше никогда никому не удастся попробовать королевской крови. Я еще ощущаю сладкий вкус её крови, огнём бегущей по моим венам.
Данное заключение только подлило масла в огонь – Кристиан не выдержал и дал Даниэлю гневную пощечину.
- Да как ты смеешь? Ты готов из-за какого-то мимолётного экстаза расстаться с жизнью, даже не поборовшись за неё должным образом? Тебя подменили сегодня? Я не узнаю своего Даниэля. – Встряхнув его немного за плечи, ужаснулся он, - Я готов всё бросить ради тебя, а ты до сих пор восторгаешься своим поступком? – Кристиан кипел от гнева. Его тяжелая рука вновь метнулась вверх и нанесла второй удар по щеке юноши. После второй пощечины, Кристиан отстранился, оперевшись спиной о стену. Он взялся руками за голову и начал приводить эмоции в порядок – гнев делал его слабым и беспощадным одновременно. Мысли о том, что своей несдержанностью он может сделать данную обстановку еще хуже, приводили его в смятение.