- Я сполна осознаю всю свою вину! Я не прощу пощады, потому что знаю, что мой поступок уже ничем не сгладить. Убейте же меня! Знаю, что даже Кристиан не в силах меня уберечь от скорой смерти.
- Говори, что ты знаешь про планы Кристиана. – Перешла на другую тему Мадлен, ведь такая информация нужна была не меньше.
- Я ничего не знаю. – Прямо ответил юноша.
- Тебя Кристиан научил лгать? – Усмехнулась в свою очередь Анжела. – Он искусно владеет этим навыком, как оказалось. Отвечай честно или я прямо сейчас сожгу тебя заживо!
Вампир поднялся на ноги и, будто в подтверждение своих вышесказанных слов, с широко распахнутыми глазами отозвался.
- Он не лгал вам ни единым словом! Кристиан хочет спасти Вас. Больше я ничего не знаю.
- Лжешь!
- Ну как мне доказать? Вызовите его сюда – он сам вам всё объяснит.
- Ты хитёр, мальчишка! – Выдала Дженнифер, прикрывая рот, стараясь сдержать смех, - Мы знаем, что он уже движется по направлению к нашему замку. Он мысленно призывает тебе остаться в живых как можно дольше, чтобы он успел спасти тебя. У него нет шансов. Против нас он бессилен.
- Кристиан в недоумении, что ты вот так пропал из его поместья. – Добавила Королева.
У Даниэля перехватило дыхание от того факта, что эти могущественные существа с лёгкостью читают мысли Кристиана. Они дали ему понять, что действительно, жизнь его самого находится только в руках этой семьи. Пока вампир ненадолго впал в раздумья, привести его в нужные чувства довелось снова Джен. Девушка опять швырнула его о стену. На этот раз Даниэль сильно ударился головой, о чем свидетельствовала ссадина на затылке. Но, вопреки себе, он снова преодолел острую боль, и, держась за голову одной рукой, медленно встал на колени.
- Значит, мы ничего хорошего от тебя сегодня не добьёмся? – Встала с места Мэд, сжав руки в кулаки от злости. – Тогда тебе и правда, остаётся только молиться о быстрой смерти…
- Кристиан хочет вас спасти! – Повторил в отчаянье Даниэль, задыхаясь от боли, которую причиняла ему Дженнифер, просто направив взгляд на его тело. Боль распространилась в его сердце и все остальные внутренности, будто сжимая в тисках. Но вампир, держа руки в области груди, пытался закончить фразу. – Дождитесь его, и он вам всё объяснит. А если вы и его убьёте, то вам самим вскоре придётся страдать.
Когда из носа юноши побежала кровь, он снова упал и будто перегнулся пополам, достав лбом до пола. Жадно хватая воздух, он всхлипывал, в желании сказать еще что-то.
- Как мне надоела вся эта ложь! – Взмолилась Мадлен, подняв руки кверху, - От чего нам придется страдать, а? – Быстрым движением девушка оказалась около страдающего вампира. Она силой мысли подняла его на ноги чуть выше уровня своих глаз, - Ты знаешь, скольких вампиров я уничтожила? И все они пытались войти мне в доверие, отчего-то предостеречь. Но они все, до одного, лгали мне прямо в глаза! Им нужна была только моя кровь и власть. А вы с этим Кристианом решили зайти сразу с двух фронтов – один должен был завоевать меня доверием, а второй тем временем должен был перебить моих родных. Очень умно, браво! – Стиснув зубы, повысила тон Мэд. – Но вас раскусили. И за это вам придётся поплатиться: тебе жизнью, а ему – всем остальным.
Подняв Даниэля почти до потолка с помощью телепатических возможностей, Мадлен с силой бросила его о пол. Вампир, махая в воздухе руками, будто стараясь уцепиться за что-нибудь, с грохотом упал на каменный пол. Послышался хруст ломающихся ребер, от чего Даниэль разразился оглушительным криком. Тем не менее, у него хватило сил привстать и попытаться отползти подальше в угол. Его белоснежные щеки залились алыми слезами.
- Кристиан! – из последних сил, выкрикнул он, предполагая, что еще пару таких ударов, и он умрет.
- Он услышит только твой последний вздох! – Яростно, сказала Дженнифер, потирая ладони перед следующим ударом. Она закрыла глаза и стала произносить шепотом какое-то очередное заклинание.
Даниэль, готовясь к следующей волне боли, внезапно почувствовал себя по-иному. Он обратил внимание, что самая молодая девушка, на которую он посмел напасть, немного напугана. Ему удалось проникнуть в её разум и увидеть там небольшие отголоски боли, такой же боли, что приходилось чувствовать ему самому.