- Я знаю, что Ваши девушки тоже все слышат. Они, как и Вы, стараются перебрать мой разум по крупице и выяснить хоть что-нибудь обо мне, - продолжил говорить гость, - Но у меня есть причины не открывать вам мой разум. Поблизости постоянно рыщут ищейки ваших врагов! Они тоже могут читать мысли и всё понять! Поэтому человеческая речь послужит некой защитой для нашего разговора. Вашей семье нужно просто довериться мне. Я большего не прошу.… Поверьте, я говорю серьёзно. Мне лишь угодно сохранить ваше наследие от нечистых помыслов и злых намерений.
Мадлен была непреступна. Ей столько раз обещали звёзды с неба, что доверия к себе подобным практически иссякло. Она всегда любила повторять, что только люди могут полностью открыть свою душу как тетрадь, где всё можно прочесть…
Девушка все-таки вежливо попросила удалиться незнакомца прочь и больше не появляться в пределах замка.
Вампир без лишних вопросов послушался приказа Королевы и постарался как можно быстрее удалиться. Когда Кристиан поднялся с кресла, Эдвард уже ждал у двери, чтобы проводить гостя.
- Он лжет, как дышит! – выкрикнула Анжела, войдя в гостиную, в сопровождении Дженнифер. - Как можно быть таким отвратительным? - Девушка совершенно не стеснялась того факта, что незнакомец еще не покинул комнаты. Она обнажила клыки и исказила губы в усмешке.
Кристиан только оглянулся, но ничего не ответил. Он покинул дом и исчез в густой чернильной ночи.
Девушки молча, смотрели друг на друга, раздумывая, кто первый поделится мыслями. Эдвард уже закрыл массивные двери на засов и, поклонившись хозяйкам, тихо ушел по своим делам. Дженнифер не скрывала, что незнакомый господин, иначе его назвать было нельзя, произвел на нее неизгладимое впечатление, так как одет он был «с иголочки» и вел себя достойно и вежливо.
- Может, стоит прислушаться к нему? Может мы зря его так отвергли? – задавала она вопрос за вопросом, - Хотя с другой стороны, вампиры такие большие актёры! Это я говорю неоспоримый факт, мои девочки,…так как сильно хорошо вас знаю!
- Меня больше всего настораживает, что он не дал мне прочесть свои мысли. Я считаю это неуважением, потому что он должен был доказать сказанные слова… мысли никогда не лгут, - задумчиво присела в кресло Мадлен, потом будто выбросила всё из головы и сказала, - Сейчас пойду приму душ и отправлюсь на конгресс. Не хочу опаздывать!
- Ты голодна, Мадлен, - заметила Анжела, - твоя кожа стала еще бледнее… нужно согреть её кровью.
В эту секунду Дженнифер схватилась за голову и без комментариев ушла в свою комнату. Она знала, что родные вскоре отправятся «пообедать».
Глава 4
Раскрыв огромную потрепанную книгу, Дженнифер принялась на сотый раз перечитывать древние сказания о нечистой силе, населяющей Мир. Чтение книг как всегда успокаивали её, позволяя отречься от суровой реальности.
Казалось, что всё вокруг источает умиротворенность и спокойствие: освещающие комнату позолоченные канделябры с тонкими свечами, живописные картины на стенах, тяжелые шторы, лишь едва колышущиеся от дуновения осеннего ветра. Но, где-то в глубине души, девушка тихо переживала за дочь и сестру, которые бродят по ночной Румынии и ищут себе жертвы. Она знала, что рано или поздно эта мысленная связь пропадет, потому, что Мэд отправится на конгресс, где ей нужно будет как можно меньше открываться всем остальным вампирам, а Анжела тоже закроет свой разум для собственной безопасности, гуляя по городу в одиночестве. Дженнифер, однако, попыталась вновь себя уверить, что они достаточно умны, чтобы не наделать глупостей. Поэтому она вскоре перенеслась в свою уютную кровать, не расставаясь с книгой.
Тем временем Мадлен и Анжела уже прощались друг с другом, чтобы разлучиться и направиться в разные стороны – каждая по своим делам. Нежно обняв Мадлен, Анжела прошептала ей на ухо: «Будь осторожнее сегодня. Вдруг на конгрессе будет этот Кристиан. Мне кажется, от него стоит ожидать чего-нибудь плохого».
- Да, милая, я буду начеку. Даже не знаю, кого мне больше бояться сегодня: Кристиана или Рендольфа? В моей компетентности закончить всё миром. И ты тоже будь осторожна, Анж. – Наставила Мэд свою племянницу, поцеловав её в щёку.