Из собора показалась какая-то женщина, тоже одетая в черное с капюшоном. Она вынесла два ведра с водой и наспех поставила их у ног пленного, после чего поспешила обратно в собор, будто не желая смотреть на дальнейшее действие. Стражники синхронно толкнули юношу вниз на землю, и грубыми рывками стали сдирать с него грязную рубашку. Сопротивляясь до последнего, пленник прижимал к своему телу единственную одежду, что на нем была. Но вскоре, демоны завершили начатое дело: оставили его нагим плакать навзрыд на сырой земле. Униженный, он хотел прикрыться хоть чем-нибудь, но поблизости не было ничего, кроме камней, грязи и сырости. Изящное тело парня будто засияло среди серости обстановки, особенно после того, как его окатили водой. Сначала Даниэль вскрикнул и приподнялся с земли, видимо от того, что вода была очень холодной, а потом на пару минут потерял сознание, и его тело пробило беспощадной судорогой. Затем один из стражников резко, и даже грубо, поднял юношу и передал в руки, одетые в перчатки, которые нежно и заботливо приняли его в свои объятия. Из собора снова вышли фигуры в черном одеянии и вынесли на этот раз бархатную ткань, цвета, как их одежды. Позже этот мягкий бархат был расстелен ровной матовой гладью на каменный полуразрушенный алтарь, на который теперь уложили обнаженного мальчика.
- Отпустите, молю…. Не причиняйте мне больше зла. – Вновь застонал Даниэль, приходя в себя после обморока. Он задрожал всем телом, осознав, что совершенно нагой и Господин с неподдельным интересом разглядывает его своим пытливым взором. Лишь только прохладный воздух окутывал его своим ледяным дыханием. Тем временем прислужники начали убирать с его влажного лица и шеи тяжелые, спутанные и мокрые локоны.
- Потерпи еще немного, дитя, – спокойно сказал человек, медленно снимая перчатки и убирая со своей головы капюшон, – скоро не будет ни боли, ни болезни, ни времени.
На плечи человека рассыпались спрятанные ранее светлые волосы, отливающие неестественным блеском, и слегка коснулись груди Даниэля. Блондин медленно склонился над юношей, и лишь мимолетно коснувшись губами, подарил ему легкий поцелуй. Кожа этого незнакомца была настолько белой, что юноша на ее фоне казался раскрасневшимся, хотя на самом деле он просто был человеком, а не вампиром, который уже подбирался к его шее.
«Именно! Вампир!» - дошло, наконец, до Дженнифер, когда она очнулась от ужаса и оцепенения, наблюдая за этой сценой. Она снова схватилась за голову и, боясь сделать неверное умозаключение, продолжала смотреть на кровавое пиршество широко раскрытыми глазами. Ведьма вдруг поняла, что на несколько секунд потеряла слух и ощущение происходящей реальности – воздух вновь завибрировал, но ее силой вернул назад пронзительный крик Даниэля. Вампир впился в его шею крепкой хваткой, не давая даже шевельнуться от боли. Еще один крик вырвался из губ парня, когда блондин надавил ему на грудь своей мощной рукой, будто выжимая из него последние капли живой крови. Еще несколько мгновений и юноша начал терять человеческий цвет кожи, ослабевая и бледнея с каждым вдохом. Только начав сопротивляться, его руки медленно сползли вниз, оказавшись безжизненными. Тогда вампир отступил. Окинув взглядом все тело умирающей жертвы, он остановился на залитых слезами глазах юноши.
- Не бойся, дитя, осталось совсем немного. – Тихо проговорил вампир и осторожно расцарапал себе левое запястье. Затем он приподнял голову Даниэля и приложил свою рану к его приоткрытым губам. Его кровь начала литься в рот мальчика, который вот-вот мог захлебнуться от её густоты. Жидкость не давала сделать вдох – заполнила все горло и начала стекать по подбородку на шею и грудь. Вампиру пришлось еще немного приподнять голову юноши, чтобы тот рефлекторно проглотил кровь и перестал инстинктивно сопротивляться его воли. Первый глоток был сделан: путь назад отрезан навсегда, и мальчику оставалось только жадно глотать рубиновую кровь вампира, чтобы выжить.
Началось душераздирающее превращение невинного ребенка в хладнокровного убийцу, пьющего кровь. По мере того, как кровь вампира растекалась по сосудам жертвы, человеческое тело умирало, причиняя давящую разъедающую боль по всему нутру. Дженнифер, остекленевшими глазами взирала на эту картину, так как впервые видела настоящее перерождение. Ведь ее Анжела и Мадлен получили свои вампирские способности благодаря магии и генам, без боли и насилия - в них с самого рождения текла королевская кровь старейшего клана вампиров во всем мире.