- Послушай, я не причиню тебе зла, - Мадлен, наконец, совладала с эмоциями.
Зубы Королевы спрятались, глаза вновь стали ясными, такими же голубыми как и у Анж, только к сожалению, это мало что меняло после того как она едва не укусила её. И Королева хорошо это осознавала, как заслужить доверие, если его потерял самый близкий человек. Конечно, если бы Анжела помнила, кем она была, но в данной ситуации Мадлен понимала, что придётся рассчитывать только на себя. Она больше не предпринимала попыток подойти к Анжеле, наоборот отошла от неё и села на развалины, подставляя свою кожу солнцу. Стало намного жарче, чем было, пусть её кожа и была устойчива к солнечному свету, но глаза были более уязвимы, поэтому опустив их, Мадлен начала говорить, в самом деле, что ей оставалось, ведь уйти без родного человека она просто не представляла возможным, она не бросит племянницу.
- Знаешь, когда-то очень давно я тоже едва не убила, оказавшись в такой же ситуации, да, да, я думала, что эта ошибка чему-то меня научила, но, как оказывается, - память Мадлен открылась и она вспомнила, что было после коронации, в день, когда Альфред исчез, а она впервые сама отправилась на охоту.
- Это было одним из самых прекраснейших предрассветных часов, да именно утренних часов, ты наверно задаешься вопросом, почему я здесь, если на улице светит такое солнце? Всё просто, я не обычный вампир, - от этих слов Анжела поёжилась, но дальше двигаться не стала, - мне дарован дар, который переходит в нашей семье от одного короля к другому, но в этот раз как видишь Королева, - Мадлен усмехнулась, она помнила тот день очень хорошо, ведь тогда едва не пострадала Анж, если бы Дженнифер узнала она порвала бы на мелкие части даже Мэд, но всё кончилось благополучно, и Анжела никогда не вспоминала о том злополучном утре.
«Это был первый день после коронации. Мадлен проснулась рано утром, хотя легла совсем недавно. Ей совершенно не спалось, всё её тело горело и требовало еды, кожа как то странно вела себя, то она была бледна как мел, то наливалась жизнью. Она покинула свои покои и направилась из замка, надеясь, что свежий утренний воздух, освежит её и приведёт в чувство, если бы она тогда знала, что Анжела тоже не спала. Девушку мучил жар, который она никак не могла унять, не помогало ровным счетом ничего, и девушка решила тоже выйти на свежий воздух.
Мадлен остановилась у изгороди перед их садом, в предрассветные часы он просыпался, некоторые цветы уже распускали свои бутоны, несмотря на промозглость и сырость, свойственную этим краям. Утренний воздух и впрямь освежал, наполняя лёгкие запахом свежей росы, мирно покоящийся на свежей траве, ещё не тронутой дневными заботами. Она провела рукой по кованой ограде, на руке остался свежий охлаждающий след из капелек росы, это успокоило её, и она шагнула внутрь, надеясь, что аромат свежего утра наполнит её бодростью, и кожа, наконец, перестанет выделывать эти фокусы, из-за которых она не могла уснуть.
Сад был изумительным, множество разнообразных растений, не виданных Мадлен нигде прежде, восхищали своей красотой. С каждой минутой сад просыпался и его необыкновенно волшебный запах заполнял всё вокруг, окутывая Королеву и кружась с ней в танце предрассветных часов. Она потеряла счет времени, разгуливая по саду, наслаждаясь утренним пением птиц и этим с каждой секундой всё более пьянящим ароматом цветов.
Внезапно сквозь него, она почуяла запах свежей жгучей крови, настолько горячей, что от одной капли можно было сгореть заживо. Зубы Мадлен выросли мгновенно, глаза потемнели, она почуяла жертву, голод затмил ей разум, и, преследуя добычу, что так уместно зашла к ней в гости, она уже не ощущала свежести утра, не радовалась аромату цветов, в её глазах теперь было одно желание убить.
Анжела вышла из замка, и заметила, как Мадлен зашла в сад, значит ни ей одной, не спалось в столь ранний час, она надела плащ вместе с капюшоном скрывая свое тело от приближающегося рассвета, черная материя спрятала её, отражаясь бликами в наступающем утре.