- Да, он наводил справки о мистере Мэссли, который находился здесь какое-то время.
- Вы предоставили ему эту информацию.
- Верно.
- Не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов? Мистер Литвак сообщил мне, что дело это было обставлено с особой осторожностью.
- Пожалуй, слово секретность подходит сюда больше.
- Вы сами видели пациента?
- Несколько раз.
- Он действительно был болен?
Ее брови удивленно поднялись, потом она поняла, что я имею в виду.
- Некоторые наши пациенты проходят здесь курс реабилитации после затяжных запоев, другие находятся тут, чтобы избежать каких-либо неприятностей и осложнений дома или на службе. Но мистер Мэссли безусловно не принадлежал к их числу.
- Почему вы так думаете?
- Если человек пытается симулировать какой-то недуг, то, уверяю вас, на свете существует масса болезней, симулировать которые гораздо менее хлопотно и накладно, чем полиомиелит.
- М-да. Возможно. Вы видели его, когда он находился вне установки для искусственного дыхания?
- Да, мне случалось проходить мимо, когда ему делали кое-какие процедуры. Он мог обходиться без аппарата максимум тридцать минут. Однако ни мне, ни другим сестрам нашей клиники ни разу не приходилось оказывать ему какую-либо помощь. У него была собственная сестра-сиделка.
- Кто она была, вы не помните?
Мисс Маллиган поднялась, подошла к стенному шкафу и открыла верхний ящик. Оттуда она извлекла папку, мельком взглянула на нее и протянула мне.
- Вы найдете здесь все необходимые сведения. На заполненном от руки анкетным листке я прочитал имя: Елена Хэррис. В графе "возраст" стояла цифра 32.
Проживала она в восточной части Нью-Йорка, в районе семидесятых улиц. Окончила университет и затем работала в шести различных больницах. В папке находилось также рекомендательное письмо, подписанное доктором Хойтом, и фотография сестры Хэррис размером два на два дюйма. Совсем, казалось бы, обычный снимок для документа, если бы не лицо. Удивительно красивое лицо.
- Хорошенькая, - сказал я.
- Это была ее беда, - в прозвучавшем утверждении не было ревности или злобы - лишь констатация факта.
Ее лицо мне кажется знакомым.
- Возможно, ведь у нее типичное лицо.
- В каком смысле?
- Просто она принадлежала к тому типу женщин, которые сводят мужчин с ума. Во время ее пребывания здесь у нас в клинике возникали проблемы.
- Это было связано с ее внешностью?
Мисс Маллиган коротко кивнула.
- Ее присутствие вызывало определенное соперничество между нашими молодыми докторами.
- Она это как-то поощряла?
- Нет, я бы этого не сказала.
- Она знала свое дело?
- У меня не было оснований жаловаться на нее. Мистер Мэссли был безусловно ею доволен. Она находилась при нем практически безотлучно. К тому же она выполняла и кое-какие дополнительные обязанности.
- Да? - я вопросительно взглянул на нее.
- Она вела его переписку и, как мне кажется, была кем-то вроде секретарши и посредницы во всех его деловых контактах.
- Вы, разумеется, навели о ней соответствующие справки?
- Естественно. Отзывы были самые благоприятные.
- Понятно. Могу я оставить у себя ее фотографию?
- Пожалуйста. У нас есть дубликат.
- Благодарю вас. А теперь не ответите ли вы мне на несколько вопросов, если, разумеется, сочтете это этичным с профессиональной точки зрения?
- Посмотрим.
- Каково ваше личное мнение о мисс Хэррис?
Сначала мне показалось, что я вообще не получу ответа. Однако она спросила:
- У вас есть какие-то особые основания интересоваться этим?
Я посмотрел ей в глаза. Это были глаза женщины, которой пришлось немало повидать на своем веку. Обманывать такого человека или говорить ему полуправду бессмысленно.
- Мэссли был гангстером, - сказал я. - После смерти он оставил документы, которые представляли серьезную опасность для некоторых лиц. Они полагают, что эти бумаги у дочери Мэссли, и собираются убить ее. И сделают это, если мне не удастся найти их раньше. Возможно, люди, хорошо знавшие Мэссли, смогут сообщить нечто важное, - я замолчал и перевел дух. - Так что же вы можете мне сказать о ней?
Мисс Маллиган поджала свои и без того тонкие губы.
- Понятно, - произнесла она, - в таком случае я полагаю, что ответ на ваш вопрос с моей стороны не будет звучать как нескромность. Я уже упомянула, что Хэррис выполняла, во-первых, функции сестры-сиделки и, во-вторых, секретарши. Однако мне представляется, что между ними существовали и иные отношения - сугубо личного, я бы сказала - интимного свойства. Они, как мне кажется, были любовниками.
- Почему вы сделали такое заключение?
Впервые я увидел, как сдержанная и суховатая мисс Маллиган смутилась. Она даже слегка покраснела и опустила глаза, внимательно рассматривая крышку своего письменного стола.
- Дело в том, что на дверях наших палат нет запоров, - произнесла она, не поднимая глаз.
- Понятно. А они знали, что вы стали свидетельницей их... интимных отношений?
Мисс Маллиган зябко повела плечами и облизнула пересохшие губы.
- Нет, - нерешительно ответила она. - Они были слишком поглощены...
Тут ее лицо залила густая краска и она быстро отвернулась.
Я не стал ее больше расспрашивать. Все было и так ясно. Я поблагодарил ее.
Положил фотографию Елены Хэррис в карман куртки, взял свою шляпу и вышел. До отхода поезда, на котором я мог возвратиться в Манхэттен, оставалось еще полчаса, и я провел их в станционном буфете.
С вокзала "Гранд Сентрал" я позвонил Терри, и мы договорились поужинать в ресторанчике "Лунг Фонг". У бара, как всегда, толпились молодые клерки, расслаблявшиеся после трудового дня. Все они будто бы невзначай рассматривали нас в большом зеркале. На их лицах можно было прочесть недоумение и даже негодование по поводу того, что столь замызганный субъект, как я, сумел подцепить такую девушку.
- Выглядишь ты - просто класс, - сказал я, - все мужики здесь на тебя пялятся.
- Тебе это нравится?
Она улыбнулась, но улыбка эта была просто ширмой за которой она прятала свою тревогу.
- Дело по-прежнему серьезное?
- Серьезное, - я подробно рассказал ей о визите к мисс Маллиган. - А может стать еще серьезнее. Послушай, сколько денег ты можешь быстро собрать?
- В отеле у меня полторы тысячи в дорожных чеках, а что?
- Хочу поехать в Финике. Там, как утверждают, умер твой отец. Быть может, эта поездка кое-что прояснит. Ну, так как? Согласна финансировать мое путешествие?
- При одном условии. Я поднял брови, ожидая.
- Я поеду туда с тобой, - сказала она.
- И не думай. Это не увеселительная поездка. Один я управлюсь быстрее. Кроме того, здесь у меня есть для тебя одна работенка.
- Какая?
Я вынул из кармана фотографию Елены Хэррис и протянул ее Терри.
- Вот что пришло мне в голову, - сказал я. - Как правило, в жизни каждой красивой женщины бывает период, когда она Предпринимаете попытку попасть в шоу-безнес. И тогда она, естественно, рассылает свои фотография в различные агентства и конторы. Не могла бы ты навести справки насчет нее в...
Терри не дала мне закончить. Усмехнувшись, она сказала:
- Можешь не сомневаться. Я знаю здесь все ходы и выходы. Я ведь сама прошла через это... Но разве я не могу сделать это и поехать с тобой?
- Нет, потому что я хочу, чтобы ты оставалась здесь. Быть может, тебе удается узнать что-нибудь о человеке, который вызвал тебя в Нью-Йорк.
На лице у нее внезапно появилось выражение разочарования и боли. Она вспомнила, как счастлива была еще так недавно, когда надеялась вновь обрести отца и как ее надежды рухнули.
- Неужели сейчас это в самом деле так необходимо?