А может, и не в нем дело, может, кто-то иной сообразил, что хозяин «Яблоневого дола» решит уехать. Он ведь не безумец, он не рискнет подставить семью под удар.
Война.
И оставляя дома, увозят самое ценное… отнюдь не белье, хотя порой свежее белье — та еще драгоценность, но не о нем думал тот, кто затевал…
…сейфовая комната — это хорошо…
…особенно, если укрепленная альвийскими рунами…
…и выковырять из нее ценности непросто… другое дело, если сам хозяин… нет, в сейфе наверняка осталось что-то, но мелочевка… самое важное он успел вытащить.
…черный саквояж…
…как Дайна его увидела? Как-то увидела… в доме суматоха… нервы… за ней некому следить… и вряд ли он так уж прятался, привык считать прислугу надежной, даже эту бестолковую завистливую дуру… а ведь дура и есть…
…мстительная к тому же.
— Что ты ему поручила?
— Поручила? Скорее подсказала… понадеялась, что ваши будут благодарны… Дик просто отправил оптограмму…
И вправду, к чему встречаться лично, если можно так…
— Я ему написала на бумажке… он был хорошим парнем, но туповатым…
— Что ты написала?
Дайна молчит.
Улыбается.
Губу покусывает. И кажется, она почти счастлива, хотя Райдо категорически не понимает, как можно быть счастливым после того, что…
— Что? — она переспрашивает и, окончательно позабыв о страхе, проводит большим пальцем по губе, медленно, дразня. — Что королевский ювелир вот-вот сбежит…
…королевский ювелир…
…и Бран оказался в нужном месте, в нужное время…
…поэтому и снял оптограмму, и наверняка, новостью не поделился… ювелира бы, может, и взяли, но не тронули бы… слишком высокого полета птица… ценная… особисты ведь не дураки… в большинстве своем не дураки… а вот Брану пленник нужен не был.
Опасно.
Да и… он не настолько жаден. Ему хватило бы и драгоценностей.
Взял своих людей, проверенных… наведался в гости…
…и помешал тому, кто ждал ювелира, готовый принять из рук его заветный черный саквояж. Ему, человеку, живой ювелир был без надобности…
— И что было дальше?
Райдо может говорить спокойно.
Матушкина выучка сказывается, да и… уравновешенный он… слава жиле предвечной, что уравновешенный… и что женщин не трогает… эту бы вот тронуть не отказался, пусть никогда прежде не позволял себе подобного… и не позволит, несмотря на все свое желание стереть эту гаденькую улыбочку.
Крыса.
Кто сказал, что у людей нет второго обличья? Есть, но в отличие от детей Камня и Железа, люди привыкли это обличье прятать. А может, и правильно, в ином-то случае кто бы взял в свой дом крысу?
— Дальше? — Дайна пожала плечами. — Тут ваши объявились… хозяин-то почуял что-то, велел дочке уходить… и жену отправлял, только она не пошла. Сказала, что если вместе, то… вот дура, правда?
Райдо промолчал.
Вместе.
— Ийлэ с доктором отправили… я-то грешным делом подумала, что она ушла… хозяин к вашим вышел. Договориться хотел.
…но с Браном договориться было невозможно.
…да и зачем ему лишний свидетель?
…нет, ювелир был обречен изначально…
— Ваши его взяли… спрашивать начали про… всякое… — Дайна скривилась, верно, воспоминания о том допросе были не из приятных. — Не знаю, чего там приключилось… но орал он знатно, а потом замолчал… издох, в общем.
…сердце не выдержало?
…или Бран, опьяненный кровью, перестарался?
…небось, обнаружив сейфовую стену, клял себя за этакую несдержанность, только мертвеца не оживить.
— Хозяйку-то попользовали сперва… а потом тоже, того… по горлу…
Райдо судорожно выдохнул.
Альвы.
Альвов не жаль. Война и всякое бывает. Он ведь сам многое видел, за что должно бы быть стыдно, но стыда нет, потому что кровь и дым, потому что пепел на губах кисловатый, потому что кто-то умирает, и эта смерть оправдывает все иные…
…есть свои.
Есть чужие.
Есть приказ, который следует исполнить любой ценой…
…есть смерть. Есть жизнь.
Есть…
— Что? — Дайна поднялась. — Это ж ваши все… я тут не при чем…
…она не насиловала.
…не убивала.
— Я лишь подала сигнал, — она провела ладонями по ткани платья. Откуда взяла его? Вряд ли подобное можно приобрести на жалованье горничной. — Я, быть может, хотела послужить короне… вашей короне…