…да и поместья жаль. Райдо к нему привязался и хочет на яблони посмотреть, ради этих растреклятых яблонь он сюда и приехал. Ийлэ, опять же… вряд ли ей захочется расставаться с домом.
Нет, она подчинится, но…
…не вариант…
…если кому-то очень нужна альва, он отправится следом за ней.
— Если это все, — Райдо прошелся по кабинету, краем глаза следя и за шерифом, и за собственным отражением в стеклянных дверцах шкафов. — То могу я забрать Ната?
— Ната? Ах да, Ната… у вашего мальчишки характер еще тот. А уж сквернословит он… никакого уважения к старшим, — шериф поманил за собой. — И конечно, понятно, что ситуация располагает, но все же повоздействовали бы вы на него, что ли?
— Повоздействую, — обещание Райдо дал с легким сердцем. — Главное, отдайте.
— Да без проблем. Под вашу ответственность.
Нат из камеры выбрался нехотя, был мрачен и явно раздражен. Бросив косой взгляд на Райдо, поинтересовался хмуро:
— Альва где?
— Дома.
Ответ мальчишке пришелся не по вкусу. Он нахмурился еще больше и сказал:
— Надо возвращаться.
Надо. И без него ясно, что возвращаться надо. Но за окном кипит снежное крошево, ветер воет дикой стаей.
— Не самая разумная идея, — шериф задвинул ставни. — Сейчас еще ничего, но через часик-другой разгуляется, поверьте моему опыту.
— Значит, часик-другой у нас есть.
— Не останетесь?
Райдо ожидал, что человек этот примется уговаривать, тем более, что и вправду было бы безумием уходить сейчас. Но шериф лишь плечами пожал, верно, полагая, что Райдо сам разберется.
Разберется.
Вот только Нат…
— Я тут не останусь, — буркнул он, поднимая лохматый воротник куртки. — Меня здесь не любят.
— Полагаю, меня тоже.
Кивнул важно и, потянув носом ледяной воздух, предложил:
— Если сами пойдем, то быстрее выйдет…
Его правда, вот только хватит ли у Ната сил?
А сам Райдо? Оборачиваться нельзя, разве что крайний случай. Можно ли считать грядущую бурю крайним случаем?
— Остались бы, — все же предложил шериф. — Моя хозяйка гостям всегда рада, а утречком завтра уже пойдете, по свежему-то снегу… или послезавтра…
— Послезавтра?
— Ну… этак закрутило, что, может статься, не на один день. В прошлом-то году целую неделю мело-завывало… а старики говорят, что порой случалось и на две…
Неделя?
Ийлэ неделю не протянет.
Она и нескольких дней не протянет, потому что башня, в которой ее Райдо оставил, для жилья не предназначена. В ней холодно, сыро и темно. И коза осталась в доме, а молока если хватит, то на сутки…
— Надо идти.
— За нее боишься?
— Опасаюсь…
В этакую бурю только безумец в лес сунется. Но тот, кто убил Дайну, вряд ли был в полной мере разумным.
…Альфред, у которого вдруг появились дела.
…охотники.
Они знают здешний лес, каждую растреклятую сосну в нем, и буря им не помеха, скорее уж прикрытие. Если понадобится, то укроет, заметет следы.
Идти надо.
— Нат…
— Да понял я, — буркнул он.
— Не хами.
— Я не хамлю. Я переживаю. И еще он лошадь отнял! — Нат ткнул пальцем в шерифа.
Лошадей Райдо забрал. Беспокоились. Всхрапывали, приседали под ударами ветра, который, точно играясь, норовил швырнуть в лицо ледяной крупы.
Город прятался. Поднимались щиты ставен. Запирались двери.
Таяли в снежной круговерти дымы…
— Держись за мной, — Райдо пришпорил жеребца. — Не отставай.
Если поспешить…
За городом гремела снежная гроза. По низкому темному небу змеились молнии.
— Вперед.
Ветер сорвал слово, смел его, смешал с колючей крупой.
Вперед.
Галопом, по дороге, которая почти исчезла между снежных стен… они растут, грозя сомкнуться… и небо падает, медленно, но явно.
Вперед.
По полю, и храпящий жеребец задыхается, тонет в снегу. Он скачет, проламывая наст копытами, хрипит, глотает не то снег, не то лед, но выбирается до следующего прыжка.
Нат рядом.
Он близко, но не настолько, чтобы разглядеть его…
Прыжок.
И снова. Конь почти ложится, и плеть дерет обледеневшую шкуру. Кровь сыплется на снег, замерзая на лету. Воздух ледяной плотный, обжигающий. Но лес уже близок, он выныривает из черноты ломаной линией, валом, сквозь который тоже продраться надо бы. В какой-то миг буря стихает, дает передышку.
Она тоже охотится.