Миссис Уайт открыла от изумления рот. Через несколько секунд она попыталась взять себя в руки.
— Это… это дешевый трюк, — запинаясь, растерянно пробормотала она.
— Миссис Уайт, ваша уверенность в том, что вы можете судить о пристойности или непристойности, после этого хоть немного поколебалась? — не обращая внимания на ее растерянность, поинтересовался Майк Барретт.
— Это разные вещи… вы вырвали кусок из Библии, из контекста… все эти слова… из разных глав Библии…
— Миссис Уайт, вы обязаны ответить на вопрос представителя защиты, — строго прервал ее судья Апшо. — Стенографист, запишите, что ответ не по существу дела. Прочитайте, пожалуйста, еще раз вопрос.
Вопрос был зачитан во второй раз.
— Конечно, я знаю, что непристойно, а что пристойно! — выпалила женщина. — Я хочу сказать, что Библия пристойная книга. Все знают, что это хорошая книга. Если не читать ее всю с духовным настроем, если выбирать отдельные слова и придавать им современное значение, конечно, можно представить ее ужасной. Я уже сказала, ваш трюк…
— Ваша честь. — Барретт посмотрел на судью, — я не хочу спорить со свидетельницей, но, так как миссис Уайт оспаривает мои мотивы, можно мне ответить, чтобы внести ясность в этот момент перекрестного допроса?
— Можно, — кратко ответил Апшо.
Барретт вновь повернулся к свидетельнице.
— Миссис Уайт, в тысяча восемьсот девяносто пятом году джентльмен из Клей-Сентер, штат Канзас, был арестован и признан виновным по обвинению в рассылке непристойной продукции по почте. Позже прокуратура с большим смущением обнаружила, что эта продукция является отрывками из Святой Библии. Как вы сказали сами, все может быть представлено в непристойном свете, если брать материал частями и вырывать его из контекста. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году Рэдклифф Холл опубликовала печальную и нежную историю о двух лесбиянках. Книга называлась «Кладезь одиночества». Она была написана приличным языком, не содержала откровенных сексуальных описаний. По замыслу автора, книга должна была убедить читателей относиться к женскому гомосексуализму с большей терпимостью. И все же, по старинному определению непристойности, которое дал еще в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году главный судья Кокборн, по одной фразе, выхваченной из контекста, «Кладезь одиночества» была осуждена. В ней блюстители нравственности нашли такую фразу: «И этой ночью они были неразделимы». Шести слов оказалось достаточно для осуждения всей книги. Позже судья Вулси на процессе против «Улисса» заявил, что книга должна рассматриваться как единое целое, и установил новый стандарт для определения непристойности. Нет, миссис Уайт, мы с вами не расходимся в мысли, что все книги, включая Библию, следует рассматривать в целом, а не по частям. Прочитав отрывок, я просто хотел показать вам, как трудно для любого человека, даже среднего, увидеть и распознать непристойность и намного труднее сказать, что непристойно, а что пристойно для кого-то другого. Конечно, я абсолютно согласен с вами по поводу Библии. Я ни на секунду не сомневаюсь в ее пристойности. И все же есть люди, которые не согласны с нами. Хавелок Эллис сказал: «Невозможно дать определение непристойности, чтобы при этом не обвинить в ней Библию». В своих работах, посвященных изучению поведения подростков, он писал, что многие юноши сексуально возбуждались от чтения определенных отрывков из Библии. К их числу, например, относится рассказ о человеке, который захотел переспать с вдовой своего умершего брата. Он взят из тридцать восьмой главы Книги Бытия, где он проливает свое семя на землю. От его имени и произошло слово «онанизм», которое является синонимом слова «мастурбация» в нашем словаре. И все же мы согласны с вами, что взятая в целом Библия — замечательная литература, потому что она отражает не только реальность жизни со всем ее безобразием, насилием и извращениями, но показывает и чудо, и красоту жизни тоже. Когда Библия описывает секс, пусть эти описания и могут зародить похотливые мысли и сексуальные желания в читателе, они не считаются вредными из-за своей правдивости. Судья Джером Фрэнк заметил, что ни одному здравомыслящему человеку не может прийти в голову, что сексуальные желания, ведущие к нормальному сексуальному поведению, могут причинить вред обществу, хотя бы потому, что без этого сексуального поведения человеческая раса скоро исчезла бы. Поэтому, миссис Уайт…