После неторопливого ужина в «Оук-рум» Барретт выехал из «Плазы» и вылетел первым же рейсом в Бостон, где переночевал в отеле «Риц-Карлтон».
Утром в пятницу выглянуло яркое солнце. Майк Барретт взял напрокат «мустанг» и направился в Парктаун, который находился в пятидесяти милях от Бостона на дороге в Уорчестер. Ему очень хотелось побыстрее преодолеть эти пятьдесят миль, чтобы взглянуть на коллекцию О'Фланагана, но, как ни велик был соблазн, Майк понимал, что еще рано. К тому же столь прекрасное утро в Массачусетсе было одним из редких подарков природы. Он проезжал мимо лугов, озер и ручьев, берега которых поросли березами, ивами и соснами, мимо сверкающих шпилей соборов и поросших мохом надгробий кладбищ первых поселенцев. Все это заставляло забыть о времени, и Майк вел «мустанг» с умеренной скоростью.
Парктаунский колледж оказался более современным и большим, чем он ожидал. Оставив машину на стоянке рядом со зданием студенческого союза, Майк спросил у охранника дорогу, миновал шумный фонтан и увидел за ним двухэтажное здание библиотеки.
Без двух минут десять он пожал руку Вирджилу Кроуфорду.
К удивлению Барретта, Кроуфорд оказался очаровательным моложавым мужчиной. Он был стройным, подтянутым оптимистом и от всего сердца хотел быть полезным.
Проведя Барретта по лестнице на второй этаж, он объяснил:
— В большинстве маленьких колледжей нет отдела специальных коллекций. Это дорогое удовольствие не только из-за помещений и персонала, но в основном из-за дороговизны покупок. Нам повезло, и мы заинтересовали «Друзей парктаунской библиотеки», которые неустанно ищут нам спонсоров. Мы гордимся своими коллекциями трудов писателей и поэтов Новой Англии. В прошлом месяце купили две коллекции документов Джона Гринлифа Уитьера, целое сокровище: черновики стихов, переписка, журналы. Я с удовольствием могу вам сообщить, что не за горами покупка бесценной коллекции документов разных новоанглийских аболиционистов. Знаете, Уэнделл Филлипс, Чарльз Самнер и другие борцы против рабства.
— А как в эту компанию затесался Шон О'Фланаган? — полюбопытствовал Барретт.
— О, он родился в Провинстауне. Правда, он прожил в Новой Англии не больше пары лет, но не в этом дело, а в том, что он поэт. Я пытаюсь собрать коллекцию авангарда. Мы уже многого добились. У нас есть письма Бёрнса и Суинберна, несколько рукописей Аполлинера.
Они прошли по коридору, и Кроуфорд показал на комнату справа, где располагался его кабинет. Слева находилось хранилище микрофильмов.
Они вошли в просторную комнату, обставленную большими столами и шкафами со стеклянными дверцами.
— Ну вот мы и пришли, — сказал Кроуфорд и показал на открытую дверь за библиотечной стойкой. — Там экспонаты нашего отдела специальных коллекций. Наверное, у вас нет времени посмотреть некоторые из наших сокровищ?
— Боюсь, нет, — ответил Барретт.
— Коллекция Шона О'Фланагана обработана и занесена в каталог. Вы хотите взглянуть на что-нибудь конкретно?
— Меня интересует не сам О'Фланаган, а его дружба в парижский период жизни с Джадвеем. Мне нужен Джадвей.
— Джадвей, — удивился Кроуфорд. — Так вы ищете только Джадвея?
— Да.
— Наверное, я неправильно понял вас по телефону, мистер Барретт. Мне показалось, что вы сказали, будто хотите использовать на процессе в качестве свидетеля Шона О'Фланагана и… — Он печально покачал головой. — Но если вам нужен Джадвей, боюсь, мы не сможем помочь вам, как я надеялся. Джадвей умер слишком молодым и не оставил после себя много документов. К тому же, насколько мне известно, черновики и другие бумаги, касающиеся «Семи минут», не сохранились. Знаете, какой самый большой бич нашей профессии? Уничтожение рукописей и черновиков обещающими авторами. Сомневаюсь, что вы найдете что-нибудь о Джадвее в коллекции О'Фланагана. Если подождете минуту, я еще раз проверю по каталогу.
— Я скрестил пальцы на удачу, — сказал Барретт.
Кроуфорд торопливо направился к ящикам каталога, а Барретт принялся бесцельно бродить по комнате, останавливаясь время от времени, чтобы заглянуть в шкаф.
— Мистер Барретт, — обратился к нему Кроуфорд. — Мне ужасно жаль, но все, как я и предполагал. Ни единого документа Джадвея.
— А может, есть какие-нибудь материалы о нем? В конце концов, О'Фланаган утверждает, что был ближайшим другом Джадвея.