— Очень плохо.
— После перерыва, — продолжал Зелкин, отложив бумаги в сторону. — Дункан начал по-настоящему готовиться к понедельнику. Ты, вероятно, читал, что он вызвал двух фараонов, которые приехали по звонку Дарлин Нельсон. Они под присягой сообщили, что жертва была без сознания и будто бы перед их приездом пришла в себя на несколько секунд и обо всем рассказала Дарлин. Потом выступил полицейский врач, который вскоре после изнасилования обследовал Шери. Медицинские подробности о черепно-мозговой травме, детали обследования влагалища. Он обнаружил живые сперматозоиды, что подтверждало изнасилование. Такие подробности всегда потрясают присяжных.
— А ты, Эйб? Что ты сделал?
— Сначала у нас с Дунканом произошел сердитый спор перед судьей Апшо. Я заявил, что это не имеет отношения к делу, что изнасилование Шери Мур не имеет ничего общего с процессом о непристойности. Дункан ответил, что полицейские свидетели подготавливают почву для появления Джерри Гриффита, что это имеет отношение к делу, потому что он докажет, как грязные отрывки в книге Джадвея заставили Джерри Гриффита совершить изнасилование. Я спорил до посинения, но судья отклонил протест. Правда, если мы потом захотим подать апелляцию, все записано в протокол. Сейчас они хотят попытаться доказать, что книга виновата в изнасиловании, Майк, и мы не можем помешать этому. К тому же имеется еще один враждебный свидетель.
— Мистер Говард Мур, — сказал Лео Кимура, — отец Шери Мур.
— Это имеет отношение к делу? — спросил Барретт.
— Протест отклонен, — ответил Зелкин. — Мур должен был еще раз подтвердить, что изнасилование его дочери имеет отношение к делу. Его дочь — сама мисс Невинность, сама добродетель, девственная весталка, но все это было до того, как чертова книга опосредованно, через Джерри, искалечила ее. Поверь мне, я очень осторожно задавал вопросы. Во-первых, я боялся, что он ударит меня, как тебя в больнице. Во-вторых, он отец девушки, которая до сих пор не пришла в сознание. Я понимал, что присяжные линчуют меня, если я на него наброшусь. Поэтому я проявил к нему участие и постарался отделить страдание его дочери от самой книги, а все это время прокурор обстреливал меня протестами. Через десять минут, поджав хвост, — у дьявола, кажется, тоже был хвост, — я уполз за наш стол. Я очень рад твоему возвращению, Майк. В понедельник тебе опять предстоит превратиться в дьявола. Эй, я только что вспомнил, что обещал своим ждать внутри, у маятника Фуко. Пойдем, Майк. Мы с Лео должны тебе еще кое-что рассказать.
Они вышли из фургона и направились к обсерватории.
— Как это ты разрешил своему парню так поздно засидеться? — поинтересовался Майк Барретт.
— Какого черта! Сегодня пятница, в конце концов. К тому же он у меня помешался на астрономии, и Сара туда же. Они уже бывали здесь с десяток раз. Она жалуется, что редко меня видит, поэтому это хоть дает ей возможность развеяться, а не все время проводить с детьми.
Они вошли в здание и скоро оказались у шахты с медленно вращающимся макетом Земли, над которым качался маятник. С края шахты Барретт, Зелкин и Кимура попытались различить движение Земли под шаром маятника. Загипнотизированный Барретт смотрел вниз до тех пор, пока Зелкин не потянул его за рукав.