Марсий с нетерпением смотрел на крамов, ни на секунду не забывая о своем желании передать послание в Ари. Он знал, что, вероятность того, что ему, преступнику, похищенному крамами, поверят, была невелика, но вместе с тем он так же хорошо знал своих. Тулонцы проверяли все сигналы извне.
— Я жду обещанных координат! — настойчиво произнес он, прервав мыслительный диалог крамов.
Все четверо резко посмотрели на него, как бы вспомнив о его присутствии. Марсий, больше им был не нужен, и радушие заметно стерлось с лиц.
— Скоро! — ответила Атла.
Проделав очередную мыслительную комбинацию, она вывела космические координаты планеты на экран кристалла.
Язык цифр был общим для всех Семи миров. Еще в глубокой древности планеты пришли к соглашению пользоваться единой системой измерения. Это было необходимо для раздела космических территорий, путей и помогало при осуществлении минимального контакта. Полученное число определяло местонахождение планеты в космическом пространстве галактики. Именно это и было нужно Марсию.
Высветилось три многозначные цифры. Марсий внимательно переписал координаты в радиоимпульсатор. Текст, с которым он отправлял координаты, был подготовлен им заранее. Марсий сообщал обо всем, что узнал от крамов в форме отчета. Послание способно было достигнуть тулонских спутников со скоростью магнитной волны. И все же в душе Марсия зародилось сомнение. Слишком великодушный жест от Крамов — позволить тулонцам получить координаты спасительного мира. В импульсаторе еще оставался заряд. Он стал думать, как можно было испытать его, и ничего умнее, чем продублировать еще раз свое послание, не придумал. Радиоимпульсатор незамедлительно передал его сообщение во второй раз, чего не могло случиться в подлинном аппарате. Магнитные волны не в силах были молниеносно перестраиваться, и между посылами требовался больший интервал.
«Муляж», — крепко сжав игрушку в руках, со злостью подумал Марсий.
Крамы его обманули. Марсий еле сдерживался, чтобы не схватить свой луч и не перерубить подлецов на куски. Но так поступить он не мог, на кристалле крамов он был в ловушке.
Крамы прочли его мысли, но виду, что знают о них, подавать не стали.
— Всё в порядке? — улыбаясь, спросила Атла, понимая, что Марсий не станет создавать конфликт. Его единственным шансом донести координаты до своего мира было вернуться на Тулону живым после экспедиции.
— Да, все в порядке, — скупо ответил он, с ненавистью посмотрев на лживую крамовку.
Атла хорошо держалась, ничем не выдавая своего огорчения от того, что тулонец смог понять, что импульсатор не настоящий.
— Чудесно, теперь можешь идти к себе! Путь будет долгим, главное — не сойди сума от одиночества, — любезно произнесла она.
Марсий и сам это понимал. Ему предстояло прожить в своей изолированной камере не один день, и все же между длительным одиночеством и общением с ненавистными крамами он выбирал первое.
— Проводите его, — бросила ему в спину Атла.
Марсий шел в свою каюту, не обращая внимания ни на конвой, ни на злорадные взгляды в его сторону. Он был совершенно сломлен поступком крамов. Не было в них благородства. Они не умели держать свое слово. Он изнывал от несправедливости и собственного бессилия. Было нечестно, что право на спасение крамы оставили только за собой, не желая делиться координатами с другими. Да, Татида обещала, что его довезут до искомого мира и вернут обратно, но цену обещаниям крамов он уже понял. Скорее всего они будут держать его у себя до тех пор, пока не долетят. Темнокожие слишком ценили сверхспособности, и его видения все еще были с ним. Но вот на что действительно не мог рассчитывать Марсий, это на то, что ему позволят вернуться назад в Семь миров и доложить обо всем своей планете. По прибытии в искомый мир его скорее всего убьют или бросят там. Один тулонец для них не опасен. Он просчитался. В его голове был спрятан такой клад, а он истратил его бездарно. Марсий был совершенно опустошен. Он вернулся в свою каюту и вдребезги разбил фальшивый импульсатор о стену.