Мурийские инженеры адаптировали тела скатов под условия открытого космоса. Скаты служили для них кораблями.
— Да, — произнесла Атла. — Мертвые.
— С людьми внутри?
— Нет, пустые. — сканируя тела скатов, объявила жрица.
— Думаю, мурийский караван залетел в Трон за ресурсами, но гинейцы напали на них и разграбили, — раздался голос Ёнка за их спинами.
— Возможно, — согласилась крамовка. — Скаты, вероятно, защищались и успели даже разгромить пару гинейских кораблей.
— Что это? — не обращая внимания на их разговор, Марсий замер.
Один из трупов шевелился. Атла приблизила объект.
Возле одной из мертвых самок крутился детёныш. Он был очень слабым, еле двигался, но был жив. Один среди двадцати мертвых особей.
— Удивительно, как он выжил? — не верил глазам Марсий. — Нужно подобрать его!
— Что? — воскликнули Ёнк и Атла.
— Это безумие, зачем он нам? — непонимающе спросила девушка.
— Ты же веришь в знаки, — обратился к ней тулонец. — Если это маленькое живое существо, окружённое мертвецами, повстречалось нам на пути, мы обязаны позаботиться о нем!
— Нет! — возразила Атла. — Мы обязаны помнить, что от нашей экспедиции зависит существование наших рас. Жизнь ската сейчас ничего не значит.
— Прости, я не могу начать спасать миллионы жизней с того, что пройду мимо умирающего зверя.
Атла молчала. Ёнк тоже.
— Мы потеряем совсем немного времени, но совесть наша будет чиста, — умолял их он.
— Я не согласен, — резко ответил Ёнк. — Мы и себя-то запасом воды еле обеспечили, зачем нужна эта мурийская рыба?
— Ёнк прав, — согласилась Атла. — Нам этот скат совсем не нужен. Нам его не выходить!
— Он все равно погибнет в пути, — взывал к его рассудку Ёнк.
— Нет, мы введём его в анабиоз, а после выпустим в воды искомого мира, если доберёмся, — не отступал Марсий.
— Мы даже не знаем, есть ли эти воды, мы даже не знаем, есть ли этот мир, — умоляла его одуматься Атла.
— Есть, — твердо ответил Марсий и стал надевать скафандр.
Мурийские скаты жили в воде, и теоретически его план мог сработать. И все же Ёнк был категорически против, а Атла колебалась. Ее женское сердце трепетало от жалости к беспомощному существу, но положение капитана не позволяло согласиться со своенравным пилотом.
— Стой! Мы проголосуем, — произнесла Атла. — Кто против? — спросила она.
Ёнк и Атла подняли руки.
— Ты в меньшинстве, — сказала она тулонцу.
Марсий даже не услышал ее. Он молча надел на голову шлем. Обвязал себя тросом, взял веревку для ската и пошел к проходному шлюзу.
— Подожди! — закричала она. — Ну хорошо! — она обернулась к Ёнку: — Направь кристалл на стаю.
На лице пацифа читалось неудовольствие, но приказ он выполнил. Корабль подплыл ближе. Марсий вышел в космос и приблизился к мертвой самке. Детёныш прятался между ее плавников. Марсий обвязал его голову веревкой и медленно стал тянуть к проходному шлюзу. Скат сопротивлялся, ни в какую не желая отходить от матери. Он был вдвое длиннее роста самого Марсия, и вести его против воли было сложно. Марсий дотронулся до его кожи перчаткой. Даже через несколько слоев твердой ткани он чувствовал дрожь, проходящую по телу малыша. Он обвил его голову рукой и, осторожно поглаживая, очень медленно повел за собой.
Входное отверстие было меньше, чем разлет его крыльев, и тулонцу пришлось обвязать их веревкой вокруг тела ската. Существо это было так напугано и слабо, что теперь совершенно не сопротивлялось, безвольно следуя за человеком.
Скат был тяжелым. Марсий с трудом затащил его внутрь. Он волок его неподъёмное тело по холодному стеклянному пандусу вниз в лабораторию. Почувствовав перемену температуры и искусственное притяжение, зверь глухо застонал. Марсий скатил его вниз, расправил крылья и стал протирать его кожу водой. Тело ската покрыло все пространство пола. Его кожа была прочнее стали, напоминала сухой лед на ощупь. Животное дрожало, но понемногу приходило в себя. Марсий влил воду в его пасть через трубку. Скаты получали кислород из воды, они умирали только тогда, когда запас воды в их теле полностью заканчивался.