— Рассредоточиться по капсулам! — поступил приказ от человека в синей форме.
Раздался топот бегущих ног. Марсий поспешил к капсуле со знакомым номером и инициалами его фамилии. Запрыгнув внутрь, он еле сдержался от испуганного вздоха. Помимо широко улыбающегося отца, на борту находилась мать. Мадам Аппа-Лаун служила в Тулонском строю в звании второго пилота и, воспользовавшись служебным положением, пришла на показательные выступления, пожелав увидеть полет сына лично. Также поступила и мать Кария, и многие из тех, чьи дети в этот день выпускались из летной школы.
Прыгнув на кресло возле отца, обратив к нему свой пронзительный взгляд, Марсий выпалил скороговоркой:
— Мы никуда не летим!
Отец недоуменно сдвинул брови, после чего строго воскликнул:
— Что?
— Я не могу! — признался Марсий.
— То есть как не можешь, разве тебя не учили? — строго спросил отец.
— Учили.
— Тогда прекрати! — произнес отец. — Сегодня выпускной день. Совершив три круга вокруг Каты, ты получишь сертификат и право продолжать обучение. Отказаться значит загнать себя в тупик!
— Дело не в этом, — прервал его Марсий, — я боюсь, что это может быть опасно для вас!
— О-о, — умиленно простонала мадам Аппа-Лаун из-за спины, — бояться нечего, все под контролем, этот полет — формальность. Половина катовского дня, а после, дома, я приготовлю твой любимый пирог.
— Но, мама, останься здесь хотя бы ты? — пытаясь хоть как-то изменить сюжет своего утреннего сна, простонал Марсий.
— Я полечу непременно! — с улыбкой, но твердо произнесла женщина.
Марсий закусил губу. «И впрямь, кто станет слушать десятилетнего мальчишку? Впрочем, может, я зря волнуюсь, может, все обойдется?» — подумал он.
— Если бы не эти разговоры, мы бы успели вырваться первыми, — с укором произнес отец, наблюдая впереди свору из ферромагнитных капсул. — Придется потрудиться, чтобы на финише оказаться в лидерах.
Марсий молча кивнул, амбиции отца были ему известны. Лауны всегда и во всем должны быть первыми. Он настроил магнитные потоки, ввел экраны в равновесие, ослабил гравитатор и стал напряженно следить за полетом. Если бы не тревожные предчувствия, это событие переполнило бы его восторгом: первый реальный полет, два самых близких человека рядом, предвкушение вечернего торжества, переход на следующий курс, новая жизнь, но поддаться эмоциям и забыть о сне он не мог.
— На удивление хорошая погода на Кате, прекрасная видимость, минимум осадков, приятный ровный свет звезды Оникс! — радостно произнесла мадам Лаун.
Мама была права: день был сказочно ненастоящим.
— Верно, сегодня будут рекорды, — кивнул отец.
Из хвоста их капсула вошла в середину строя серебряных штрихов. Работать в одной команде с отцом было легко. Опытный тулонский пилот хорошо чувствовал руку сына, предоставляя ему свободу и не навязывая свой стиль пилотирования. Лица матери Марсий не видел, но спиной чувствовал, что она улыбается. Постепенно он стал расслабляться, вошел во вкус и позволил себе радоваться. Все шло ровно. Пролетев над промышленной зоной, карьером, где добывали руду из недр, миновав круги ледяных озер, охраняемое место с запасами чистой пресной воды, они полетели по невидимому полушарию Каты. Эта сторона спутника никогда не поворачивалась к Тулоне лицом. Таинственное место, откуда можно было увидеть всю вселенную сразу, за исключением родной планеты.
По легенде, на этом полушарии Каты в далеком прошлом жили потерянные песчаные люди, путешествующие по мирам на метеорите, прилетевшем из другой Вселенной и попавшем в плен Тулоны навеки. Покрытые белой длинной шерстью, с симметричными клыками по бокам, очень добрые и говорливые, они жаждали вернуться домой, выискивали свою звезду на небе, поднимали к нему лапы и умоляли богов о помощи. А когда люди с Тулоны пришли к ним и показали, как выглядит планета, пленившая их, существа горько заплакали, опознав в ней свою родную планету. Изъездив всю Вселенную, они вернулись назад и, проведя миллионы лет на спутнике, так и не поняли, что то, что они искали, было прямо у них за спиной.