«Они, должно быть, меня похоронили», — подумал Марсий. — «А как иначе? Я сам с трудом верю в то, что жив».
В любом случае, перемещаться куда-либо не было смысла, по крайней мере в темноте. Он не знал, куда идти, и решил дождаться наступления света. Он отошел подальше от воды и сел в сугроб. Марсий чувствовал холод и боль. Внутри что-то определенно было сломано, вероятно, ребро и ключица. Он почувствовал страх и прочитал молитву. Шепотом на родном тулонском языке он просил богов помочь ему снова.
В голове он делал расчет, вспоминая скорость вращения планеты по орбите вокруг звезды и вокруг своей оси, визуализировал ее наклон и примерную зону, в которую рухнул, но все это было бессмысленно, он не был Ёнком и заснул, так и не поняв, через сколько часов наступит рассвет.
День первый.
Проснулся Марсий от яркого света. На голубом небосклоне сияла звезда. Она была совсем не похожа на Оникс. Оттенком своим напоминала желтый и была чуть больше в размерах привычного ему тулонского красного светила. Цвет неба, в котором звезда обитала, был несравним ни с чем. Более насыщенного голубого повстречать во вселенной было трудно, а здесь он существовал повсюду, обволакивая собой мир.
Марсию было уютно и тепло. И это настораживало, ведь последнее, что он помнил, были холод льда и одиночество. Раскрыв глаза шире, осмотревшись кругом, он осознал, что был в снегу не один. Вокруг него спали дикие существа. Инопланетных зверей он никогда не видел и не знал, как реагировать.
Марсий боялся пошевелиться. Приподнял только голову. Самый крупный из зверей заметил это и сурово зарычал. Юноша замер. Разглядев животное получше, он понял, что прекрасно знает, кто перед ним, но поверить в это он не мог. Существа эти были очень похожи на мифических животных, украшающих эмблему его дома.
— Волки!
Волк, что смотрел на него, был настроен агрессивно. Это читалось во взгляде и в оскале. Как вести себя с ними, Марсий не знал, оттого молчал и не двигался. В легендах существа эти были хищниками. Волки по очереди стали вставать вокруг Марсия. Поведение существ вызывало разные предположения. Не было до конца понятно, чего они хотят. С одной стороны, они не позволили ему замерзнуть в снегу, с другой — смотрели на него голодно и зло, как на врага.
Тихо рыча и скалясь, волки стали уходить. Их было семь. Седьмой, самый маленький и юркий, развернулся первым. Его Марсий хорошо запомнил. Он спал в ногах и отливал рыжим. На его спине была опалена шерсть. И это сразу навело Марсия на мысль об огне, с которым, видимо, пришлось столкнуться бедолаге. «Где он повстречался с огнем?» — подумал Марсий.
Вслед за ним побрел шестой. В то время как седьмой постоянно оглядывался, шестой был равнодушным, толстым и невообразимо серым. Он уходил весь в себе, напрочь забыв про Марсия. Пятый волк обнюхал его напоследок мокрым носом и, не задерживаясь долго, поковылял за своими братьями, неспешно виляя хвостом. Четвертый и третий волки были близнецами. Они копировали движения друг друга и уходили вместе, синхронно оборачиваясь на Марсия. Второй волк обрушился лаем, затем внезапно смолк и убежал, в попытке догнать тени остальных.
Волк-вожак, так назвал последнего самого крупного зверя тулонец, долго сидел ни двигаясь, изучая Марсия взглядом. Его стая вдалеке постоянно озиралась на своего предводителя и медлила. Белая шкура и светло-голубые глаза вожака сливались с отраженным в снегу небом. Он словно гипнотизировал Марсия взглядом, взывая к самому глубинному его сознанию. Тулонцу стало не по себе. Волк что-то говорил ему безмолвно, а он не понимал, что.
Смирившись, волк встал и гордо и величественно пошел за своей стаей. Затем остановился, царственно обернулся и, выправив осанку, замер, уставившись в упор, не сводя с чужака глаз. В этот миг все прояснилось в голове Марсия. Стая звала его за собой в путь. В этом крылась причина всех остановок с поворотом на него.
Согнув ноги в коленях, напрягшись, сквозь тяжелый хриплый стон, он встал и пошел за своими спасителями, наступая на следы увесистых четырехпалых лап. Вожак остался доволен решением Марсия и перестал рычать. Стая бежала по снегу трусцой, задав быстрый темп. С трудом, но юноша справлялся, благодаря судьбу, что ноги его были целы.