— Атла! — крикнул он ей.
— Ты не ранен? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Я так рад тебя видеть!
— Я тоже, — не скрывала своего счастья она.
— Где Ёнк? — с волнением спросил Марсий.
— На другом полушарии с Хетом.
— Хетом?! — переспросил Марсий.
— Мы нашли мурийца и корабль.
Марсий улыбнулся, мурийцы тоже были здесь. Он не мог поверить, что девушка разыскала его. Видеть Атлу было таким счастьем. Он и представить не мог раньше, что будет так рад появлению крама, но в этом мире Атла была ему самым родным человеком.
— Я не могу улететь просто так, я должен попрощаться с племенем, — произнес он.
Атла поняла его и вышла из сферы, оставив ее висеть в воздухе.
Марсий пошел по направлению к людям и стал поднимать их одного за одним. Он показывал рукой на себя, потом на Атлу, старясь объяснить, что знаком и с этой девушкой, и со сферой. Понемногу люди переставали бояться и разглядывали крамовку с нескрываемым любопытством.
Атла заметила раненых людей, сидевших возле костра, и подошла к ним. Она прикасалась руками к их ранам, шептала заклинания, и у них пропадала боль. Она слышала их мысли.
— Они обожают тебя, Марсий, — шепнула она в сторону тулонца.
Прикосновением она считала язык племени. Он был очень прост, совсем немного слов, и теперь она могла сказать некоторые из фраз.
Она встала перед всеми возле костра и постаралась донести до них свою мысль:
— Мое имя Атла. Имя моего друга Марсий Аппа-Лаун. Я очень благодарна, что вы укрыли моего друга от холода, — произнесла она и поклонилась.
Люди удивились тому, что она говорила на их языке, и внимательно прислушались, увидев в Атле точно такое же божество, как и в Марсии.
Атла продолжила:
— Мы прилетели к вам с небес, и нам пора улетать домой. Мы покинем вас, но будем помнить. И вы тоже помните о нас!
Атла улыбнулась. Марсий догадывался, о чем она могла говорить, и кивал. Атла почувствовала, как сильно люди сожалеют о том, что она забирает у них Марсия. Их сердца были разбиты, и она чувствовала себя преступницей. Ей захотелось что-то подарить им. Хоть как-то задобрить. Она сняла с себя золотые браслеты и положила на снег.
— Это подарок вам, — улыбнулась она и попятилась назад.
Марсий поклонился и пошел за ней.
Люди поняли, что он улетает от них, и стали кричать:
— Аппалаун, Аппалаун!
Марсий сдерживался, чтобы не обернуться. Атла медленно стала закрывать сферу. Он посмотрел на племя в последний раз и помахал им рукой.
Сфера захлопнулась, и только что окружавший Марсия мир — снег, горы, ветер, люди и тепло костра резко сменился видом холодных металлических приборов, экранов, искусственного освещения и неприятного после насыщенного кислородом воздуха тяжелого запаха ионных фильтров. Из живого и красивого осталось только лицо Атлы.
— Ёнк позволил тебе взять его сферу и лететь на поиски меня? — спросил Марсий.
— Я умею убеждать! — ответила Атла, прокладывая курс предстоящего пути.
— Не опасно было оставлять его одного с вашим новым знакомым Хетом?
— Скорее, это опасно для Хета.
— Кто он? Расскажи о нем больше! — с любопытством спросил юноша.
— Мы встретили его на другом полушарии, когда искали тебя. Он из Семи миров с планеты Мури. Прожил на Земле в одиночестве уже два года. Да-да, именно в одиночестве! И у него есть звездолет, который Ёнк обещал починить.
— Если это правда, то зачем ты стала меня разыскивать?Похоже, вы могли лететь обратно и без меня.
Атла молчала, не желая отвечать на этот вопрос. Признаться в том, что с момента, как он выпустил сферу из корабля и спас их, она не переставала думать о нем и верить в то, что он жив, девушка не могла. Крамовская гордость не позволяла ей этой слабости. Поблагодарив богов за то, что Марсий мыслей не читает, она холодно произнесла:
— Обратный путь к Семи мирам будет трудным. Нам пригодится еще один человек.
Испытав тягостное разочарование от услышанного, Марсий глубоко вздохнул и постарался больше не думать о ней. Тулонец провел остаток пути в тишине. Он знал, что все его мысли лежат на ее ладони, и это не давало расслабиться. Нарочито громко, размышляя о предстоящем пути, маршрутах, схемах, он старался заглушить мысли своего глубинного подсознания. Внутри все кричало о ней, и это необходимо было скрывать.