Своей окоченевшей рукой он сжал нож и вспомнил, что произошло накануне вечером. Первым делом он ввинтил ледоруб, после осмотрелся и подумал, что не сможет выбраться при таком наклоне. Марсий посмотрел вверх, туда, откуда шел солнечный свет, затем вниз, в кромешную тьму. Ледяная расщелина, в которой он оказался, была пугающей и безвыходной. Марсию было очень одиноко и жутко. Он уже устал умирать и воскрешаться. Тулонец колотил руками о лед, выкрикивая бранные тулонские слова, но альпинист не должен терять самообладание. Это первое правило, записанное в уставе горной Каты. От безысходности он стал звать Ёнка:
— Ёнк! Ёнк!
Марсий понимал, что это бесполезно. Пациф считал его мертвым и, скорее всего, принял решение возвращаться в лагерь один.
Ёнк проснулся в пещере, упаковал рюкзак и продолжил спуск. Он увидел карниз, с которого свисал Марсий, и понял, что произошло. Ледяная расщелина, в которую, должно быть, рухнул напарник, тянулась на многие километры вдоль хребта, и выжить тулонцу вряд ли бы удалось.
Ёнк понял, что тулонец стоял перед выбором рухнуть туда одному или утянуть за собой его — и решился умереть в одиночку. Ёнк стоял и анализировал, мог ли Марсий выжить. Шансов не было никаких. Если он улетел в расселину, то разбился, если не разбился — то уже замёрз. Уверенный в кончине Марсия, Ёнк решился уходит в лагерь.
Марсий почувствовал, что остался один.
Он стал думать, как выбраться. Пытался карабкаться наверх. Двадцать пять метров отвесного льда — тут и со здоровой ногой не забраться. Было два выхода: умереть на этом карнизе или попробовать спуститься ниже в пропасть, попытав счастье там. Происхождение этого ущелья было целиком природным, а значит, непредсказуемым. Он заставил себя поверить, что найдет выход из этого ледяного лабиринта, попытался встать, но тут же упал: сломанная нога не поддавалась управлению. Марсий пробовал ползти, сделал несколько рывков на руках и застонал от боли.
Ёнк прошел несколько метров в направлении лагеря, он уже видел следы, оставленные ими при восхождении, и понимал, что на верном пути и точно сможет добраться один, но отчего-то остановился и обернулся. Он не слышал стонов Марсия, был высоко над ним. В голове его пульсировала мысль о том, что тулонец мог остаться жив. Был один шанс из тысячи, вероятность небольшая, но пациф ненавидел отступать, оттого развернулся и решился спускаться вниз в пропасть за Марсием.
Ёнк поднялся выше и внимательно осмотрел карниз, прикидывая, куда мог слететь тулонец. Было несколько щелей, пациф выбрал наиболее подходящую и приступил к погружению. Он лез вниз по отвесной ледяной скале, ругая себя за неоправданный риск. Все, что он мог найти внизу, это окоченевший труп в луже замёрзшей крови. Ёнк очень сильно рисковал, потому что и сам мог оказаться в плену ущелья. Он спустился на пятнадцать метров ниже и заметил, что в одном из участков ледяная корка пробита и под ней просматривается обширная воздушная полость. Это отверстие могло пробить тело Марсия при падении. Он спустился к нему, посмотрел вниз: открылся вид на снежную пещеру, еще на двадцать пять метров ниже, но тулонца в ней не было. «Что если Марсий отполз?» — подумал Ёнк.
Он хотел прокричать имя тулонца, но остановил себя. В этом месте все было крайне хрупко, и вибрации его голоса могли спровоцировать обвалы снега. Ёнк решился спускаться еще ниже в пещеру и проверять. Цепляясь ледорубом, он пополз по стене ко дну пещеры, достиг конца и спрыгнул. Марсия внутри не было, но он нашел на снегу отпечаток его тела и пошел по следам. Судя по рисунку, тулонец полз вниз. Вертикальный спуск съел все силы пацифа, но Ёнк собрал всю волю в кулак и ускорил шаг. Следы Марсия привели к скрытой тропе. Они были уже снаружи от котлована из горных хребтов, и эта тропа могла вести только к выходу из мертвой зоны, а не обратно.
Пройдя сто метров, Ёнк нашел неподвижное тело Марсия. Тулонец лежал вниз лицом, вытянув руки вперед, сжимая снег. Ёнк проверил пульс: сердце Марсия еще билось, но он был без сознания. Пациф посмотрел вперед. В конце каменного тоннеля бил свет, это могло оказаться спасением. Ёнк положил Марсия на шкуру и потащил за собой. Тулонец был на голову выше его и наполовину тяжелее, так как весь состоял из мышц, оттого худощавому Ёнку было неимоверно тяжело, но он не сдавался. Кряхтя и упираясь ногами, он метр за метром продвигал Марсия по снежным камням. Сотню раз ему хотелось просто бросить его и пойти одному, но совесть не позволяла ему этого. С трудом он дотащил его до конца. Ёнк посмотрел наверх. Они находились у подножья горы. Он протер лицо Марсия снегом и сел отдохнуть. Тулонец застонал.