- Я пришел к Вам с вопросами. Мне необходимо знать, сколько точно людей проживает на Мури, сколько у нас питомцев в океане и каковы их возможности.
Вопрос нисколько не удивил создателя. Состроив равнодушное лицо, он пожелал проигнорировать Хета и задал встречный вопрос.
- Как там отец, дорогой друг?
- Э-э… - растерявшись, протянул Хет. - Все хорошо. Спасибо. – Хет вновь запнулся, но быстро спохватился. - Разве вы не слышали о грядущей катастрофе? То есть, я имею в виду, спрашивая, как мой отец, вы разве не знали, что он под угрозой смерти, как и все мы?
- Слышал, слышал, - небрежно ответил ученый, отмахиваясь от Хета рукой, давая понять, что проблема эта его несколько не заботит.
- Тогда прошу, ответьте мне на мои вопросы! - взмолился Хет.
Создатель с сочувствием посмотрел на принца и, развернувшись к нему спиной, равнодушно произнес:
- Отвечать нет смысла.
- Как нет смысла? - возразил принц. - Разве вы не понимаете, я хочу спасти людей!
- А зачем? - усмехнулся профессор.
- Как зачем? – с придыханием ответил принц.
- Да, зачем? Чего ты хочешь этим добиться? – с неподдельным любопытством спросил Создатель.
- Я… - стал заговариваться Хет. – Я просто хочу, чтобы люди Мури жили дальше.
- Ну да, ну да, - согласился он. - Впрочем, это объяснимо, я сам тебя таким создал. Вот только ты пойми, никого спасать не нужно. Мурийцам пришло время погибнуть. Настал час! Смирись!
От обреченности и растерянности Хет приоткрыл рот. Проглотив воздух, он тихо произнес:
- Я не могу! Как я могу бездействовать, когда знаю, что есть планета, на которую можно перевести людей.
- Знаю, знаю, - перебил его создатель, скривив рот.
- Ну, так если знаете, почему не хотите помочь мне спасти людей, спасти вас!
Громкий хохот раздался из уст создателя.
- Спасти меня! - все повторял он сквозь смех.
После чего вдруг неожиданно замер и, сдвинув брови, уже вполне серьёзно произнес:
- Я живу на этом свете уже три тысячи лет. Мое сознание пересаживали из старого тела в молодое сотни раз. Я многое видел и знаю, меня трудно удивить. Я создал Мури своими руками. Возродил её из пепла. Да знаешь ли ты вообще, каково это остаться одному на планете? - горячо закричал профессор.
- Знаю, – робко ответил Хет.
- Ничего ты не знаешь. Говорю тебе, это мой мир! И его спасать не нужно! Пусть горит все синим пламенем. Три тысячи лет я прожил зря! - с сумасшедшим надрывом кричал Создатель и, сорвав со стены один из портретов, с силой бросил его об пол, перепугав Хета своей яростью.
- У них нет души! Ни у кого нет души! – обвинительно закричал он, рухнув перед покалеченным портретом на колени.
Хет был поражен происходящим. В поступке и словах творца было много сумасшествия. Вид его был жалок.
Создатель побледнел. Дрожащими руками он старался собрать портрет по кусочкам, но никак не выходило. Столько усталости и раскаяния Хет не видел ни в ком. Принц не знал, что делать. Не находя себе места, он уселся на колени рядом с профессором и стал помогать собирать осколки. Заметив, что в глазах того стоят слезы, готовые в любой момент покатиться по небритым щекам, Хет быстро опустил голову. Живой, человеческий взгляд этой таинственной женщины, обитавшей повсюду, смотрел Хету прямо в душу, которой, по словам Создателя, в нем не было.
- Кто эта женщина? – непроизвольно спросил Хет.
Профессор молчал, не желая отвечать, уводя глаза в сторону. Послышался глухой стук упавшей на бумагу слезы. Хет чувствовал, что дама с портрета была создателю необычайно дорога.
- Это моя жена.
Вторая крупная слеза поползла по его щеке, профессор продолжал:
- Первую тысячу лет мы жили вместе, выстраивая этот мир. Но она сдалась и не захотела жить. Я нашел ее в озере, не успел спасти. С тех пор я один в этом мире. Сотни лет, тысячи копий, я клонировал её миллионы раз, но ни одна из них не стала ею. И вроде все то же, те же губы, нос, руки, волосы и даже голос, но ни у одной не было того блеска в глазах, той искры. Ни одна из них не смотрела на меня так, как смотрела она. Никогда подражатель не сравнится со своим образцом, копия всегда ниже оригинала. Это странно! При жизни я думал, что люблю её за красоту, и только после её смерти я понял, что любил её душу. Больше всего на свете я мечтал клонировать её душу, но не смог! - обреченно воскликнул профессор. - Я могу все: создавать плоть, кровь, речь, разум, могу играть с генами, собрать пазл из всех видов зверей и объединять их в единого монстра, вывести новую расу, мир, но только не душу! Душа не поддается логическому объяснению. Её нельзя контролировать, она не материальна. За годы изучения этого явления я понял одно – душа это аномалия, почти случайность. Ты никогда не знаешь, какой она будет у новорожденного. Её нельзя предугадать или запланировать. У каждого она своя, и досаднее всего, что её не повторить. Двух одинаковых не существует! – закончил свою горячую речь ученый.