Ромбическая секретная комната, куда его доставили, та самая, в которой два года назад Ёнк был отобран для полета на Избранную планету, сегодня утопала в синем мраке и тоске. Скошенные грани ее медленно уползали в темноту потолка, собираясь вместе в маленькую точку, в которой, нервно моргала лампочка камеры наблюдения. Енк был здесь всего один раз. Но помнил каждую надпись, цвета, расположение мебели, даже раскладку плиток на полу, не поменялось ничего. Самой большой переменой в окружавшем его пространстве был он сам.
За подковообразным столом, развернутым концами к нему, сидело трое пацифов. Мужчины эти были незнакомы ему, но их синие костюмы и отличительные эмблемы указывали на принадлежность к высшим сословиям, варьирующимся в пределах от второго до пятого звена. Это были военные генералы.
- Восемьсот седьмой! - обратились к нему по номеру.
Енк поклонился. Это был его номер и его единственное имя.
Говорить стал господин в золотом камзоле, сидевший левее всех.
- Мы ждем от вас подробного отчета о проделанной операции на Избранную планету и последовательных ответов на вопросы. Пригодна ли планета для жизни пацифов?
- Да, планета пригодна для жизни пацифов! - без эмоций, с каменным лицом ответил Енк.
- Сколько времени вы провели в чужеродной среде уникальной планеты?
Ёнк отвечал быстро, четко и уверенно:
- Три месяца.
- Составили ли вы карту планеты? – продолжали допрос они.
- Да, карта при мне! – ответил Енк.
- Представьте ее на рассмотрение, - приказали ему.
Енк подошел ближе к столу и активировал перед всеми большой виртуальный глобус с подробным очертанием всех континентов и с высвечивающимся списком всех данных по Голубой планете.
Глобус произвел впечатление. Он воспроизводил диковинный мир с завидной точностью. Генералы попытались считать с голограммы координаты планеты, но, увидев, что строка с главной информацией пуста, перевели строгий вопросительный взгляд на Енка.
- Восемьсот седьмой! – высокомерно произнес один из мужчин.
Когда Енк услышал этот номер во второй раз, то отчего-то почувствовал сильную неприязнь к допрашивавшим его. За два года странствий он успел привыкнуть к своему настоящему имени, от которого отрекся, и теперь ему снова казалось, что обращаются не к нему.
- Да, мой господин, - ответил Енк.
- Вам известны координаты этой планеты? - холодно напомнил он.
- Да, мне известно точное расположение планеты в сетке нашей галактики, - спокойно ответил он.
Господин улыбнулся, ожидая, что еще секунда и Енк отдаст их.
- Сколько времени вы потратили на дорогу туда и обратно? - параллельно задал вопрос другой господин.
- Один год туда и один год обратно, - ответил Енк.
- Все ли свидетели, представители иных мутировавших миров, уничтожены?
Ёнк замолчал неожиданно для всех. Эта была та самая часть допроса, когда он вынужден был признать, что провалил задание.
- Восемьсот седьмой! Я повторяю вопрос. Все ли свидетели, представители иных мутировавших миров, уничтожены Вами после завершения операции?
Ёнк смотрел господину прямо в глаза и, не находя в них ничего, кроме холода, заблуждений и агрессии, продолжал молчать. Он поверить не мог в то, как легко и равнодушно, не вкладывая никакого смысла, господин задавал этот вопрос ему.
- Они живы! – виновато произнес пациф.
- Восемьсот седьмой! – обвинительно крикнул один из господ. – Вы не выполнили задание. Вы подвели свой народ!
Енк опустил голову. Он и сам знал, что виноват. Спокойно и без эмоций он ждал от господ вердикта. Ситуация была очень напряженной.
- Вашим долгом было во что бы то ни стало уничтожить врагов и не допустить проникновения информации в иные миры, – продолжал господин.
Ёнк слушал, как холодно и враждебно господин говорил это, но не перебивал. Его тело изнывало от усталости после полета, кружилась голова, хотелось есть и спать, но он держался. В голове его уже давно созрел план, который совсем скоро должен был начать осуществляться, и ради этого он собрал последние имеющиеся в нем силы в кулак, твердо стоял на ногах и терпел. Ёнк хорошо понимал, кем являлся сейчас для своего мира и какой бесценной информацией обладал, даже несмотря на то, что провалил последнюю часть задания. Координаты были надёжно спрятаны внутри его мозга, и пока еще он никому их не сообщил. Он знал себе цену. Он рисковал своей жизнью ради спасения своего мира и теперь имел право голоса, как минимум он заслужил его, как максимум оно было у него от рождения. Не важно, из какого ты звена и кто твоя мать, важно, кто ты и что ты можешь. А Ёнк мог многое.