- Мой господин, - обратился он к генералу. - Я предпринял все возможное, чтобы избавиться от других участников экспедиции в конце, но обстоятельства сложились не в мою пользу.
- Нас не волнуют ваши обстоятельства, восемьсот седьмой, - отчитывал его генерал. -Вы понесете наказание. Сразу после того, как сообщите координаты!
Енк послушно кивнул:
- Я готов понести наказание. И я готов передать координаты спасительного мира своему Императору.
Господа еле заметно улыбнулись. Они положили перед ним интерактивный лист и приказали вписать цифры.
Енк не сдвинулся с места. Он посмотрел кардиналу прямо в глаза и произнес:
- Императору лично!
За столом повисло молчание. То, что говорил этот разведчик, было немыслимо. Никто из присутствующих за столом никогда не удостаивался аудиенции у императора. Только представители первого, высшего звена могли выступать с подобным заявлением.
Один из генералов наклонился над столом, чтобы приблизиться к Ёнку. Он исподлобья заглянул ему в глаза, смотрел строго, пронзительно и осуждающе. Но Ёнк даже не поморщился. Психологические атаки страшнее любого оружия, но после всех испытаний он был закален, и не было взгляда в этом мире, способного сломить его волю.
- Я намерен доложить координаты уникального мира лично Императору! - серьезно и обдуманно произнес он, глядя ему прямо в глаза.
Генерал непроизвольно отпрянул назад, и строгое неподвижное лицо его сковала маска растерянности. Долгое время господа не решались заговорить, тогда один из них нашёл на Енка досье, вывел на огромный прозрачный экран, висящий над столом, и стал читать.
- Рожден рабыней одиннадцатого звена, наблюдались дефекты развития, слабый мышечный потенциал, отсутствие официального базового образования, - прочитал господин и демонстративно запнулся, выразительно посмотрев на Ёнка, затем продолжил. - Нет отца, ни один из предков не поднимался выше четвертого звена! И вы хотите идти к императору?!
- А почему вы не стали читать дальше? – не смутившись и не поддавшись, спросил его Енк. - Про то, что я был лучшим в летной школе. Про то, что я побеждал во всех конкурсах. Про то, что я успешно выполнил более сорока операций как шпион. И новую запись из моего досье. Про то, что я один на этой погибающей планете знаю координаты спасительного мира!
- Да, но вы отдаете себе отчет в том, что являетесь выходцем из низшего мира?
- Я хорошо знаю, кто я, - ответил Енк.
- Доступ к императору имеет только элита. Даже если бы вы появились на свет во втором звене, как я, портал был бы навеки закрыт для Вас, а встреча с императором была бы неуловима, как сон. А вы, я повторю, родились в одиннадцатом!!! Ваша встреча не просто нереальна, она абсолютно невозможна ни при каком условии и никогда в этом мире.
- Повторяю, этот мир на грани исчезновения, - невзначай подчеркнул Ёнк
- На грани исчезновения вы, наглец из рабского звена! - угрожающе выкрикнул господин слева.
- Моя встреча с Императором состоится, - тихо, но уверенно произнес Ёнк, так, словно бы видел свое будущее и уже стоял перед недосягаемым повелителем.
- Вам грозит казнь, восемьсот седьмой, за одну только мысль об этом. Но мы будем великодушными и не отправим вас на смерть, говорите координаты здесь и сейчас, и будете прощены! - приказывал генерал.
- На смерть вы меня уже отправили как-то раз, - задумался Ёнк. - А я всю свою жизнь служу Императору, имя его каждый день произношу в клятве, за него сражаюсь и рискую, и координаты я доложу ему лично, это дело моей жизни, пусть даже именно ею мне и придется расплатиться.
- Вы безумец, - обвинил его генерал. - Живым от него вы действительно не выйдете.
- Я делаю это не из-за прихоти, - ответил Енк. - А потому что не доверяю вам и не доверяю никому в этом мире, кроме него. Шпионы и прослушка повсюду, вам ли не знать.
Ёнк замолчал. Дверь в зал отворилась, в нее вошел высокий стройный человек в сером.
- Я отведу его, - глухо произнес он.
- Господин Кюзиций?! - сильно удивились генералы, одновременно встали и поклонились. - Но если вы сделаете это, преступление ляжет так же и на ваши плечи, и вы знаете, какова будет плата.
- Нет времени ждать, - произнес он и встал. - Заковать его в моей чаше. Вылетаем немедленно! – приказал он вошедшим в зал солдатам.
Чашами на Пацифе называли машины, работающие на водородном топливе, на которых перемещались от одного звена к другому. Ёнка взяли под руки и повели в нижний отсек на стоянку. Пациф хорошо понимал, что навеки переступил черту, вернуться назад он уже не сможет никогда, потому что в одиночку пошел против системы, и теперь нужно было идти до конца. Он слышал сзади себя шаги и знал, что Кюзиций следует прямиком за ним. Он чувствовал на спине своей мурашки от его испепеляющего взгляда, но шел уверенно и ровно, несмотря на невыносимую усталость, оставленную на память от космоса.