— Улетаем! — кричала Атла.
Скат взметнулся стрелой и понёсся как можно дальше от Иона.
Все корабли в одну секунду вернулись к жизни. Возобновилась подача кислорода, движение, способность перемещаться, стрелять, но никто не подумал о том, чтобы продолжить бой. Все как один легли на курс к Голубой планете и очень быстро стали уходить.
Атла сняла с Хета скафандр, муриец не дышал. Руки не было до самого локтя. Кровь из его почерневшего обрубка сочилась тонкой струей.
Марсий сел возле него и положил себе на колени. Он обвил его голову руками и прижал к себе. Затем закрыл глаза и поцеловал в лоб, Хет очнулся и задышал.
— Получилось? — тихо спросил он.
— Получилось, — ответил Марсий. — Ты герой!
Хет улыбнулся и зарыдал. Марсий не переставал прижимать к себе его голову, раскачиваясь вместе с ним и успокаивая.
— Капитан, корабль снова на ходу! Продолжить выполнение приказа? — спросил помощник.
Вепрь растерянно на него посмотрел. Еще секунду назад он считал себя трупом. Вся жизнь пронеслась у него перед глазами, а теперь кто-то хотел вернуться к выполнению его приказа. Нужно было срочно приходить в себя.
— Что? Какого приказа? — строго спросил Вепрь.
— Вы хотели выкинуть людей из нижнего отсека в открытый космос, — напомнил помощник.
— Ты шутишь? — спросил Вепрь. — Мы довезем их до Голубой планеты, — принял решение капитан. — Что мы, по-твоему, роботы? Убирайся, я хочу остаться один!
Бесконечная сказочная красота открытого космоса. Его холод завораживает, а жар бросает в дрожь. Он глубокий и чистый, первозданный и сильный. Просторы вселенной столь велики и открыты, что, получив в дар нескончаемую жизнь или бессмертие, человек витал бы по мирам вечность, ни на секунду не уставая, а только наслаждаясь её красотой и разнообразием. Может, и стоило лишиться дома, города, имущества, планеты ради того только, чтобы отправиться в незабываемое путешествие по вселенной.
Четыре дня пути были на исходе. Те, которые еще совсем недавно покидали Семь миров в панике, сегодня были уже другими людьми — спокойными, смирившимися и необыкновенно молчаливыми. Это правда. Гробовая тишина стояла на каждом из летящих по направлению к Голубой планете кораблей. Ни единого звука, слова или смеха не доносилось от выживших. Бесшумный реквием по погибшим звучал музыкой вздохов и тоски. Говорить было бессмысленно, каждый знал, о чем думает другой — тот, в противоположном конце корабля, что он чувствует и о чем скорбит. Удивительное единство пронизывало сердца каждого и связывало в крепкий узел незримой нитью.
Эпилог
Корабли подлетали к Голубой планете постепенно. У всех была разная скорость. Первыми дошли военные звездолеты Тулоны. За ними сквозь атмосферные слои стали проходить боевые кристаллы крамов. Большинство кораблей горело в атмосфере, оставляя яркие огненные следы в небе, и только модули с людьми на борту падали на поверхность, как камни.
И тулонцы, и крамы сели на территории, которые для них выбрали члены союза Оракула, на почтительном расстоянии друг от друга. Тулонцы заняли северные зоны рядом с полюсом. Крамы ушли на юг. Третьими на космическом горизонте показались пацифы. Они строго выполнили инструкцию императора, не смешавшись ни с кем и, никого не потеснив, сели на крупный остров возле гигантского материка, подальше и от тулонцев, и от крамов.
Люди падали на планету хаотично. Кто-то приземлился на деревья, кто-то на скалы, некоторые ныряли в воду. Над поверхностью планеты, как иглы, несколько месяцев стояли столбы дыма от вновь прибывающих кораблей. Люди выбирались из обугленных останков, реабилитировались, учились дышать новым воздухом, привыкали к местному притяжению и искали друг друга. Военным пацифам, выгрузившим одних людей из станции, пришлось возвращаться к Оранжевой планете за теми, кто оставался в звеньях на орбите.
Гинейцы выбрали территории наугад — те, на которые никто не полетел, и сели в районе пустынь. Их корабль Маил с атмосферными слоями не справился и был утерян безвозвратно. Он распался на несколько фрагментов в воздухе, долетели только пассажирские модули. Контрабандисты выходили осторожно, словно выползали из укрытия. Доверия к новому миру не было, они не знали, чего ждать. Но Вепрь приказал всем быть решительнее. Он ступил на поверхность стальными ботинками и, желая показать всем своё доверие к планете, снял их с себя и побежал по раскаленному песку босиком. Твердь планеты жарила ему стопы, но он не останавливался, а только истерично смеялся. От металлических колец и игл, которыми было исколото его лицо, уши и грудь, стало обжигающе горячо, они раскалялись в лучах Желтой звезды и жарили. Он стал снимать с себя весь металл, швыряя его в песок, освобождаясь от огненного груза. Его люди поступили так же.