— Помоги ему всевышний! — вздохнул Хет, похолодев и закрыв глаза.
Сфера отстранилась от корабля, гордо и плавно замерла в пространстве, приковав к себе застывшие взгляды, и испарилась, перевоплотившись в молнию.
Атла закрыла лицо руками. Марсий смотрел не моргая.
Важно было поймать момент и покинуть сферу не слишком рано, но и не слишком поздно.
Капельки пота выступили на лбу пацифа. От нервного напряжения заложило в ушах. Астероид стремительно увеличивался в размерах. Визжали сигналы датчиков, предупреждающие о скором столкновении. Расстояние таяло на глазах, и, удерживая руку на рычаге, он с трудом сдерживался, чтобы не дернуть его раньше времени.
Оставались считанные секунды, и, зажмурив глаза, он рванул рычаг на себя. Шар распахнулся настежь. Стремительный поток вырвавшегося наружу кислорода откинул тело Ёнка на несколько метров назад, закружив в торнадо. Наблюдая, как сфера молниеносно удаляется от него, пациф с грустью с ней попрощался, поблагодарив за все, что она сделала для них.
Яркий взрыв ослепил его, обдав жаром, отбросив еще дальше от эпицентра, провернув в невесомости шестнадцать раз по оси. Через запотевшее стекло раскаленного шлема он видел оранжевые отблески огня и мутные очертания далеких планет. Ему показалось, что шар вот-вот лопнет, как пузырь, изранив его лицо осколками. Сильно кружилась голова от жара и движения, было тяжело дышать, тем не менее кислород еще был. Ощущая на себе сильное давление, Ёнк зажмурил заслезившиеся глаза, не позволяя себе стонать. Только в эту секунду он осознал, что сделал. В его душе появилось сомнение.
«Что если они не станут спасать меня? Зачем я им нужен? Какой от меня толк теперь? Куда разумней оставить меня здесь, не тратя бесценное время. Мое мертвое опаленное тело, блуждающее по вселенским просторам, вечно молодое и нетронутое разложением, станет лучшей наградой за мое безумие. Они не предупредят пацифов, а я глупец! Как я мог согласиться на это?» — обреченно думал Ёнк, вспомнив о том, что доверчивость была последним качеством его личности. «Как это могло случиться со мной? А теперь мне страшно. Страшно! — подумал Ёнк, почувствовав сильный холод, исходящий изнутри. — Я даже не могу увидеть, летят ли они ко мне. Я ничего не вижу».
Отчаянье поразило пацифа лишь на мгновение и неглубоко. Поборов сомнения, которые было отравили его мозг, он улыбнулся и закрыл глаза, предчувствуя холодное прикосновение спасительного металлического троса. Он расслабил мышцы, отпустил страх и доверился миру. Он перестал чувствовать боль и смерть, ощутив себя безмятежной пушинкой в бесконечном пространстве мира. Он ни в чем не был так уверен, как в том, что друзья спасут его, и по-другому и быть не могло. Он тихо ждал, наслаждаясь абсолютной верой в людей, которую он, наконец, обрел. Енк понял, что научился доверять и надеяться не только на себя, оттого чувствовал в своей душе умиротворение.
— Скорее! — торопил старика Марсий, ощущая в руках дрожь и спазмы внутри груди.
— Не волнуйся, у него полный баллон кислорода, — спокойно говорил Иза, размеренно подбираясь к Ёнку.
Хет терял сознание от волнения.
Высчитав точное расположение вращающегося в невесомости пацифа, Иза ввел координаты в монитор. Лететь необходимо было медленно, подползая к Ёнку аккуратно и постепенно, шаг за шагом. Добравшись до места его локации, они выкинули трос, рассчитывая подцепить тело Ёнка петлей.
Почувствовав прикосновение долгожданной металлической руки, Ёнк обмотал себя, крепко завязав петлю, позволив утянуть себя сквозь шлюз.
Тонкая металлическая змея потащила его в отсек. Оказавшись в промежуточном звене, он закрыл за собой шлюз и, подождав, когда отсек заполнится кислородом, а искусственная гравитация позволит ему встать на ноги, сорвал со своей головы запотевший шлем. Ёнк тяжело дышал, словно пробежал тысячу метров к ряду. Он не спешил заходить в главный отсек, потому как знал, что там ему придется столкнуться с лавиной эмоций и массой вопросов, к которым он был не готов. Но медлить также было нельзя, у старика был план, и Ёнк этот план посчитал разумным. Он дернул рычаг и зашел внутрь.