Нет, смерти я не заслуживал, это было бы слишком хорошо. Жить и осознавать себя чудовищем — вот это кара по мне. Кто эта девочка со мной, спросите вы? Ответ очень прост: это очень дорогой мне и любимый человек. Почему я люблю ее? Потому что она есть живое напоминание о моем единственном хорошем поступке. В космосе я встретил хаотично блуждающий корабль неприкаянных оилов. Её родители были уже мертвы, когда я вошел в отсек. Отдавая последние запасы воды ребенку, они все-таки ее спасли.
Только в тот миг, когда я увидел плачущую над телами родителей девочку, я осознал, что наделал. Лику я забрал. С тех пор она со мной. Ненависть, с которой смотрели на нее гинейские контрабандисты, минуя взглядом меня, человека, на самом деле виновного во всех их страданиях, не знала границ. Видеть то, в кого ты превратил людей, на что обрек бежавших из взорванных городов, было нестерпимо больно, но всему приходит конец. Сегодня он настал для меня. Я умру, стоя на том же самом месте, что и в тот день, когда обрек на гибель миллионы людей. Боюсь ли я? Да, боюсь. Боюсь встречи с господом, который спросит меня: «Как ты мог? Почему не остановился?» И мне стыдно. Стыдно потому, что я не знаю ответа. Я не мог, не имел права, и никто не имеет!
В этот момент, словно дождавшись окончания исповеди, механический голос произнес.
— Введите пароль!
Старик закрыл глаза и, положив пальцы на клавиатуру, написал первое, что пришло ему на ум.
«Я люблю тебя, Адриан!» — ввел он символы в монитор.
На секунду замерев, словно задумавшись над сказанным, проклятая богом станция разорвала себя на миллиарды миллиардов кусков, растворив в пространстве себя и тайны старика Изы.
Глава 6. В разные стороны
Обычно астероиды сами по себе не взрываются, впрочем, как и планеты, и кометы, и спутники, но это до тех пор, пока к ним не приложил руку человек. В бесконечных масштабах вселенной случившегося, казалось, и вовсе не было, как не было и человеческого рода, и бед, но вот убегающий корабль, и те, кто спасался на нем, подверглись сильнейшему удару.
Подхваченный потоком взрывной волны, опаленный звездолет беспомощно вращался в пространстве, цепляясь за невесомость в жалких попытках остановиться. Чудом вырвавшись из плена погибающего астероида, корабль был отброшен далеко в сторону.
Пройдя через центрифугу ужаса и заглянув в глаза смерти, присутствующие на его борту зализывали раны, оправляясь от шока, но, несмотря на это, роптать на судьбу никто не осмеливался. Они выжили вновь. Марсий успел вбежать в последний момент в уже закрывающиеся шлюзы.
Оставаясь с Ликой в проходном шлюзе корабля, между двумя круглыми металлическими дверьми, он не мог видеть пустоты, образовавшейся на месте некогда гигантской станций. Девочка рыдала, не замолкая ни на минуту. Она поняла, что Иза погиб. Вырываясь из рук юноши, Лика будто хотела выпрыгнуть за ним в космос, но Марсий крепко прижимал ее к себе.
Иза, которому всегда удавалось выживать в немыслимых передрягах, вопреки всему миру, все же погиб. Марсий чувствовал зияющею пустоту внутри себя. В его глазах старик ушел героем, показав свое истинное лицо перед смертью. Марсий ничего не знал о прежней жизни Изы, о его грехах, о страшной тайне взорванных планет, которую старик унес в могилу. Для него образ удрученного жизнью старика навсегда остался связанным с неоценимой помощью и благородством.
Слова Изы, самые последние, которые он слышал от него, не шли из головы тулонца. Это было словно ребус, который еще предстояло разгадать. Марсий старался не думать сейчас об этом, слишком сложна была загадка на первый взгляд.
Поднявшись с израненных после сильной встряски колен, он взял Лику на руки. Заслон сам открылся перед ними. Встретившись глазами с Атлой, которая взволнованно ожидала их при входе, Марсий догадался, что девушка уже все знала и об их последнем разговоре со стариком, и о том, что Лика становилась неотъемлемой частью жизни Марсия, а значит и её, потому что без Марсия свою жизнь крамовка не мыслила. Подбежав к юноше, она крепко обвила его шею руками, положив на плечо подбородок, и, хотя все это время она слышала его мысли и знала, что он был рядом, страх потерять любимого был нестерпимо велик.
Любовь сделала Атлу сильней, это она уже почувствовала, но не спешила говорить. Обострились проникающие способности и интуиция, появились неосязаемые крылья. Она предвидела смерть старика еще до попадания на станцию.
Необычно повел себя Енк. Увидев Марсия, он встал, подошел к нему и обнял так крепко, что тулонец даже закашлялся.