Над его телом стала сгущаться туча из машин. Ему казалось, что в черных очертаниях роящихся серебряных точек он видит лицо. Оно, точно пазл, складывалось из бесчисленных роботов, и Лик этот был страшен.
Город не мог позволить ему умереть безмолвно и быстро.
Адриан был совсем близко к полотну твердой эстакады в момент, когда металлическая лапа опоясала его холодной болью и потащила наверх. Он почувствовал, как хрустнул его позвоночник, чуть было не разломившись пополам. Пойманный на крючок, он стал вновь подниматься вверх. Какое-то время он летел над городом лицом вниз, наблюдая свое отражение в скользких крышах. Свет улетел из Иона, и город погрузился в привычный ночной полумрак.
Кое-где были различимы горящие ромбовидные окна с силуэтами людских фигур. Маленькими точечками просматривались на треугольных балконах задранные вверх головы любопытствующих людей и машин. На него показывали пальцами, о нем говорили. Андриан незаметно улыбнулся. Если внутри этих существ еще осталось любопытство, то, может, не все потеряно для этого мира. Мимолетная фотовспышка, бесшумно озарившая их город среди ночи, ушла и осталась в сознании как свежее и очень яркое воспоминание.
По закону города его должны были судить, и самым волнительным было то, что он действительно не сможет объяснить, что двигало им, когда он делал это.
Казалось, что он отправил кому-то послание в виде светового потока, который собрал напряжение с купола и выкинул его в космос. Купол Иона был напрямую связан с энергией Оникса, как он понял из письма оилов к правителю. Эта манипуляция с кольцом явно что-то активировала, какую-то давно забытую функцию, но видимых последствий своего поступка Адриан пока не наблюдал.
Клешня опустила его на крышу черного дома. Колонна из роботов-полицейских уже ожидала его там. Схватив Адриана под руки, железной хваткой мертвых рук они потащили человека в зал суда. Сын Изы не сопротивлялся, понимая, что бежать было некуда, он внутри чудовищной ловушки, и никто из его мира не принадлежит себе.
Глава 8 Карий
Стая мурийских скатов летела над пустотой, образованной на месте таинственного Астероида. Принца Мури сопровождали на его планету под надежной защитой. Ионский звездолет с Енком внутри отлетел от стаи и лег на курс на Пацифу. Марсий и Атла наблюдали за ними через прозрачное тело подаренного ската. Лика выглядела очень потерянно, не отходила от Атлы ни на секунду.
Хет выделил им пилотов, и думать о том, как обходиться с мурийским зверем, им не пришлось. Марсий держал Атлу за руку. Крамовка грустила, думая о Енке, но продолжала верить в пацифа.
— Император желает разгромить наши миры, — тихо произнесла она.
— Это мы и без Енка знали, — без эмоций ответил Марсий.
— Неужели все-таки война? — грустно произнесла она.
— Мы еще не знаем мыслей наших правителей на этот счёт, — проанализировал Марсий. — Если на нас нападут, разумеется, мы будем защищаться.
К ним подошел мурийский пилот и доложил:
— В нашу сторону движется восемь тулонских капсул.
— Это за мной, — произнес Марсий и перевел взгляд на Атлу.
Девушка с трудом сдерживала слезы. Приближение капсул означало, что им нужно расставаться, и неизвестно, как надолго.
Марсий подошел к ней очень близко.
— Я сделаю все возможное, чтобы убедить Индро не идти по пути войны, — произнес он.
Атла посмотрела на него выразительным взглядом, полным слез:
— Я также призову крамов к миру, — ответила она.
Марсий поднял на руки Лику, но Атла остановила его.
— Она летит со мной! — настаивала жрица.
— Но… — хотел возразить Марсий.
— Тулонцы не впускают инопланетян во внутрипланетный город, а крамы впускают. Мне будет проще присматривать за ней, чем тебе, — пояснила она.
Марсий согласился. Он провел по рыжей голове девочки рукой, сел возле нее, посмотрел оилке в глаза и произнес:
— Твой дедушка очень любил тебя, и мы будим любить тебя не меньше. Он поручил нам растить тебя, и мы этому очень рады. Прошу, во всем слушай Атлу, покуда меня нет рядом!
Девочка кивнула. Жрица ей нравилась, и она была довольна тем, что остается с ней. Марсий встал и обратил взор к Атле.
— Мы скоро встретимся на нашем острове! — произнес он очень уверенно. — Я люблю тебя и позабочусь о тебе!
Жрица улыбнулась. Марсий снял с руки дневник Кария, который все это время висел у него на запястье, и протянул жрице.