— Мой господин, — обратился он к генералу. — Я предпринял все возможное, чтобы избавиться от других участников экспедиции в конце, но обстоятельства сложились не в мою пользу.
— Нас не волнуют ваши обстоятельства, восемьсот седьмой, — отчитывал его генерал. — Вы понесете наказание. Сразу после того, как сообщите координаты!
Енк послушно кивнул:
— Я готов понести наказание. И я готов передать координаты спасительного мира своему Императору.
Господа еле заметно улыбнулись. Они положили перед ним интерактивный лист и приказали вписать цифры.
Енк не сдвинулся с места. Он посмотрел кардиналу прямо в глаза и произнес:
— Императору лично!
За столом повисло молчание. То, что говорил этот разведчик, было немыслимо. Никто из присутствующих за столом никогда не удостаивался аудиенции у императора. Только представители первого, высшего звена могли выступать с подобным заявлением.
Один из генералов наклонился над столом, чтобы приблизиться к Ёнку. Он исподлобья заглянул ему в глаза, смотрел строго, пронзительно и осуждающе. Но Ёнк даже не поморщился. Психологические атаки страшнее любого оружия, но после всех испытаний он был закален, и не было взгляда в этом мире, способного сломить его волю.
— Я намерен доложить координаты уникального мира лично Императору! — серьезно и обдуманно произнес он, глядя ему прямо в глаза.
Генерал непроизвольно отпрянул назад, и строгое неподвижное лицо его сковала маска растерянности. Долгое время господа не решались заговорить, тогда один из них нашёл на Енка досье, вывел на огромный прозрачный экран, висящий над столом, и стал читать.
— Рожден рабыней одиннадцатого звена, наблюдались дефекты развития, слабый мышечный потенциал, отсутствие официального базового образования, — прочитал господин и демонстративно запнулся, выразительно посмотрев на Ёнка, затем продолжил. — Нет отца, ни один из предков не поднимался выше четвертого звена! И вы хотите идти к императору?!
— А почему вы не стали читать дальше? — не смутившись и не поддавшись, спросил его Енк. — Про то, что я был лучшим в летной школе. Про то, что я побеждал во всех конкурсах. Про то, что я успешно выполнил более сорока операций как шпион. И новую запись из моего досье. Про то, что я один на этой погибающей планете знаю координаты спасительного мира!
— Да, но вы отдаете себе отчет в том, что являетесь выходцем из низшего мира?
— Я хорошо знаю, кто я, — ответил Енк.
— Доступ к императору имеет только элита. Даже если бы вы появились на свет во втором звене, как я, портал был бы навеки закрыт для Вас, а встреча с императором была бы неуловима, как сон. А вы, я повторю, родились в одиннадцатом!!! Ваша встреча не просто нереальна, она абсолютно невозможна ни при каком условии и никогда в этом мире.
— Повторяю, этот мир на грани исчезновения, — невзначай подчеркнул Ёнк.
— На грани исчезновения вы, наглец из рабского звена! — угрожающе выкрикнул господин слева.
— Моя встреча с Императором состоится, — тихо, но уверенно произнес Ёнк, так, словно бы видел свое будущее и уже стоял перед недосягаемым повелителем.
— Вам грозит казнь, восемьсот седьмой, за одну только мысль об этом. Но мы будем великодушными и не отправим вас на смерть, говорите координаты здесь и сейчас, и будете прощены! — приказывал генерал.
— На смерть вы меня уже отправили как-то раз, — задумался Ёнк. — А я всю свою жизнь служу Императору, имя его каждый день произношу в клятве, за него сражаюсь и рискую, и координаты я доложу ему лично, это дело моей жизни, пусть даже именно ею мне и придется расплатиться.
— Вы безумец, — обвинил его генерал. — Живым от него вы действительно не выйдете.
— Я делаю это не из-за прихоти, — ответил Енк. — А потому что не доверяю вам и не доверяю никому в этом мире, кроме него. Шпионы и прослушка повсюду, вам ли не знать.