— Да уйди ты, — буркнул кузнец, отпихивая мальчишку локтем.
Святослав подошёл ближе.
— Сколько стрел?
— Три сотни готовы. К вечеру ещё будут.
— Мало.
— Железа мало.
Воевода взял наконечник, повертел в пальцах.
— Плохо закалён.
Кузнец нахмурился.
— Я сорок лет кую.
— Знаю. Но всё равно переделай.
Кузнец шумно выдохнул, но спорить не стал.
— И тетивы проверьте. После зимы сырость кругом.
— Проверяем.
— Не языком мелите. Руками работайте.
Святослав бросил наконечник обратно и пошёл дальше. У ворот мужики, матерясь, катили бочки со смолой. Одну телегу перекосило в грязи, колесо ушло почти по ступицу. Двое упирались плечами, третий стоял сбоку и только орал.
— Чего встал? — рявкнул Святослав. — Руками помогай.
Мужик вздрогнул и полез в грязь.
— Бочки к башне ставьте. Чтоб наверх быстро тащить. И котлы готовьте.
— Сделаем.
— Делайте, братцы, делайте.
Возле трапезной бабы набивали мешки камнями. Работали быстро, молча. Молодая девка, с красными распухшими руками подняла голову.
— Воевода, эти куда?
— К северной башне.
Где-то за стеной коротко заплакал ребёнок. Тут же замолк. Только собаки опять залаяли в посаде. Мальчишки таскали верёвки, стрелы. Один нагрузил охапку выше головы и побежал через двор.
— Стой! — гаркнул Святослав. — Шею свернёшь раньше татар. По половине носи.
Мальчишка испуганно бросил часть стрел прямо в грязь. Воевода потёр лицо ладонью и пошёл к детинцу. Здесь уже работали. Двое мужиков заколачивали свежие доски поверх ворот, третий тянул цепь через скобу.
— Цепь вторую ставьте. Одна слетит при первом ударе.
— Куда ж вторую, воевода, скобы нет.
— Скобу прибей.
Мужик почесал затылок и полез за молотком. Святослав обошёл детинец по кругу. Тын здесь был крепче городской стены, брёвна толще, но в двух местах земляной вал просел за зиму — осел, обвалился с краю.
— Вот это подсыпать. — Он ткнул сапогом в осыпь. — Камнем забутить, землёй сверху. Чтоб не ползло.
— Когда, воевода? Людей и так не хватает.
— Сегодня. Детинец устоит — есть куда отступить.
Больше никто не спорил. К полудню на воротах уже заколачивали свежие доски. Скрипели цепи. На стены поднимали камни и брёвна. У колодца ругались посадские — загоняли внутрь скотину. Коровы мычали, упирались, тянули назад. Отец Кондрат шёл вдоль стены с крестом и кадилом. За ним тянулись люди — старики, бабы, детвора. Святослав остановился посреди двора.
Голова гудела от шума. Ноги налились тяжестью. Он смотрел на весь этот город — на дым кузницы, на мужиков с брёвнами, на женщин с мешками, на мальчишек со стрелами.
— Зерно всё свезли? — спросил он у Андрея.
— Последние возы идут.
Воевода кивнул и снова посмотрел на Жиздру. Ниже под холмом темнела Другуска. Вода хорошо закрывала город. Только почему-то легче от этого не становилось. Ближе к вечеру, на дальнем берегу показались первые всадники. Потом ещё и ещё. Над степью потянулся дым походных костров.
К сумеркам земля за Жиздрой уже почернела от людей и коней.
Святослав смотрел со стены на подходящие войска. Было их много, настолько много, что о победе страшно было и думать. Против такой силищи можно было выстоять разве что всей Русью. Но это, может когда и случится, а может, и нет, никто не знает, а здесь и сейчас, нужно отстаивать город. Проклятые татары не спешили лезть на стены, просто медленно расставляли свои юрты и ждали, когда подтянется бесконечное войско. Они шли уже несколько часов, и всё не кончались. А потом, у воеводы возникла шальная мысль, всё равно умирать, так чего бы и не с лихостью.
Святослав бегом спустился со стены и подбежал к своим дружинникам, — детские на стены, шесть десятков конных за мной.
Они выехали из ворот прямо к мосту, его уже рубили мужики.
— Стой, стой, дожидайте, мужики!
Один из мастеровых удивлённо посмотрел на воеводу, — ни можно, мост оставить, вишь, какая страсть идёт.
— Дожидай, говорю, пока не вернёмся.
С этими словами они пронеслись по мосту мимо плотников. Хода не сбавляли, налетели на тех татар, что были ближе и смяли. Они даже не думали, что на них осмелятся напасть и были не готовы.
Святослав с дружиной бушевал недолго, у татар дело быстро делается, скоро к дружине двинулись всадники на маленьких лошадках, и воевода приказал уходить. Дружинники пронеслись по мосту, после чего плотники обрушили его, радуясь, что успели. Трупы татар и горящие юрты остались на том берегу Жиздры.