Въехали в ворота под крики и похвалу горожан. Все радовались маленькому успеху и хвалили воеводу. Только молодой князь радости не разделял.
— У тебя уже седина в бороде, Святослав Владимирович, а всё шалишь. Понимаешь ли, сам, что не успей мужики мост обрушить, тут нам бы и конец пришёл? Своей головой рискнул, дружиной и городом.
— Всё равно умирать, Василий Иваныч. Какая разница, раньше или позже.
Подошёл незнакомец в боярской шубе, никто его не знал, кроме князя и воеводы, как оказалось.
— Ошибаешься воевода, есть разница.
— Может и есть, да только ты молчишь, как воды в рот набрал, ничего не объясняешь.
— Да ничего объяснять, мне не придётся, недалеко уже до заката, солнышко клонится к земле, скоро сам всё увидишь и поймёшь.
— Ну, посмотрим.
Как ни быстр и внезапен был налёт, а всё же, несколько всадников принесли стрелы, кто в плече, а кто и в ноге. Этим помогли слезть с сёдел и понесли в терем. А Святослав отправился обходить стены, проверять посты, незнакомец увязался следом.
В числе защитников были и многие бояре, часть стены защищал один из таких, Игнатий Фомич, вооружил три десятка ополченцев за свой счёт, да в полный доспех и с лучшим оружием. Лошадей предоставил две дюжины.
— Поздорову, Игнат. Как служба?
— Идёт себе, а ты чего воевода, обход затеял?
Но тут вмешался незнакомец, — князь велел всем приготовить факелы и держать под рукой. Где ваши?
— А ты, кто таков-то, боярин?
— У князя на службе, Семён меня звать.
— Ты Семён, здесь человек новый, так что не командуй, не то сверну нос на сторону.
Святослав покивал, улыбнулся:
— Верно Игнат, а всё же князь приказал, приготовьте вы, что вам, сложно, что ли?
— Ни можно, чтобы пришлый гусь, с боярина спрос имел!
— А мне, воеводе, можно спрос иметь?
— Да приготовим мы эти факелы, не стой над душой, воевода.
Святослав отвёл Семёна в сторону, — не лез бы ты к ратникам, бес.
— А ты, не называл бы бога бесом, воевода.
— Как не называй, а дело есть дело, ты занимайся своим делом. Говорил, что мы нечистых увидим, что ж пока нет их?
— Увидишь, скоро уже Мара пошлёт вам видение незримого.
Он не остался с воеводой дальше, один миг — и вместо парня в шубе, рядом стоит большой пёс, рыкнул и ушёл. А воевода только проговорил, — вот связались с союзничками, теперь и не помереть спокойно.
Глава 4. Начало осады
Молодой князь подошёл к воеводе и встал рядом на стене.
— Ну что, воевода, что скажешь?
— Скажу, князь, что дело наше гиблое. Стены сможем держать, только пока они стенобитные орудия не подвезут. А как подвезут, тут нам и конец.
— А ты думал отбиться?
— Нет, не думал, и не надеялся.
— Так и не смотри хмуро, и не вздыхай как боярская дочка. Стены обошёл, всех проверил?
— Проверил, все смотрят, никто не уснул.
— Думаешь, они на штурм пойдут сейчас?
— И думать тут нечего. Им спешить надо, жратва кончается, трава вся жухлая, кони голодают. У них и выбора нет. Как рассветёт, так и пойдут на приступ. Ты ступай, князь, в терем, а то поймаешь стрелу шальную.
— Сам сказал, не отбиться, так какой смысл беречься? Я на стене останусь.
— Тебе виднее.
Воевода не ошибся, с первыми лучами солнца орда двинулась к стенам. А у Святослава, неожиданно улучшилось настроение. Татары всех привыкли побеждать одним способом. На своих лошадках, они забрасывали врага стрелами, избегали сечи, изматывали, а потом наваливались. А здесь, татары бежали на своих двоих, уныло и неохотно.
— Вот вам проклятые, это вам не в поле скакать, — заорал он.
Ратники били из луков и нападающие падали, правда, мало падали, хотелось бы больше. Их луки не были дальнобойными, но с определённого расстояния накрывали стены тучами стрел. Вот и сейчас, основной удар принял на себя навес, сделанный над стеной. Воевода помнил, как трудно было выбить деньги, на постройку этого укрытия. Жадные бояре не желали платить за навес, который будет укрывать ратников на стене. Теперь он укрывал защитников от ливня стрел, сами бояре тоже были здесь, на стенах. Воевода усмехнулся, молятся, наверно, теперь на Святослава, благодарят, что он заставил их тогда собрать монеты на постройку этого навеса.
Татары били из своих маленьких луков, другие, в это время бежали мимо них, с длинными лестницами. Сейчас приставят их к стене и полезут. Смешно поскальзываются в грязи, падают, но всё равно встают и бегут дальше. В трёх дюжинах саженей от стены, ратники стали бить из луков, много, сильно и метко. Уже много поганых трупов легло под стену города. Но этим плевать, бегут дальше.