— Щиты сомкнуть! — рявкнул воевода. — Рубить не воздух, бейте в тень! Бейте туда, где холод и туман!
Ратники били наугад.
— Да где они?!
— Что за чертовщина?!
— Это дурман! Ветер с болот!
Они махали копьями в пустоту. Падали от невидимых ударов. Умирали с открытыми ртами, не понимая, от чего. А те, кто видел, рубили, отступали, кричали команды, которые тонули в шёпоте теней. Тени шептали имена мёртвых.
Один дружинник начал молиться «Помоги, матушка…» Тень коснулась его виска и тот рухнул. Его лицо покрылось инеем, губы мгновенно посинели. Князь Василий шагнул вперёд. Меч в руке дрогнул, но не упал. Он видел, как тень скользит по лицу воина, как тот начинает плакать без слёз, как пальцы тени входят в уши, в ноздри, в рот. Василий рубил, лезвие рассекало воздух, встречало сопротивление, будто режет мёрзлую глину. Тень завизжала, отшатнулась и рассыпалась в пепел. Но их были десятки. Сотни. Они не атаковали стеной, они просачивались сквозь стены в одиночку. Воевода схватил князя за плечо.
— Становись плечом к плечу, не оставайтесь по одному.
Василий кивнул, его голос сорвался, но не дрогнул.
— Рубите крест-накрест, перед собой!
Но тени замедлились, на стену вышел воин, обычный с виду. От него исходила сила и уверенность. Ему не пришлось драться, лишь только он появился, засияла луна, в её свете тени таяли и больше не могли причинять вред. Вскоре и совсем пропали.
Воевода подошёл к незнакомому воину.
— Что ж ты так задержался?
— Задержали.
— Ну, ты бы уж поспешил, мы-то на тебя рассчитывали.
— Скажи спасибо, что вообще пришёл, давно забыли меня на этой земле.
— Что же ты, раз тебя так обидели, взялся за защиту? — Спросил горько воевода.
— Не смог бросить людей, на последнем кусочке земли, на котором у меня ещё есть сила, встал на защиту.
— Ну, и на том спасибо.
Глава 5. Невеста ратника
Воин уходил на рассвете на стену, чтобы оборонять город. Редко дружинником удавалось теперь, спать в своём доме, всё чаще, прямо там, на стене или в пристройке. Но Яромир сегодня спал дома, там ждала его невеста, Весна. У неё никого не осталось из родни, все померли, но о свадьбе было уговорено давно, и поженились бы, если бы не ордынская напасть. Вот и пришёл Яромир к ней в избу, вот и провожала она его на бой.
— Страшно мне сегодня. Чувствую, что в последний раз видимся живыми.
— Да что ты, любимая, я ведь ратник, княжий воин, всю жизнь в бою. Кто же меня сразит?
— Ох не знаю, а всё едино страшно, ведь каждый день хороним, и мужиков, и ратников.
— Не печалься, родная, не страшись! Ну, посмотри на меня, косая сажень в плечах, руки, что брёвна, да я десятерых скручу в бараний рог.
— Пусть так и будет, Господи, спаси и сохрани!
Она перекрестила жениха, но нужно было идти, враг не ждёт. Яромир обнял невесту и коснулся её губ своими, обнял крепко, прижал к груди.
Когда он ушёл, Весна зарыдала от горя, не могла избавиться от предчувствия, а потом развернулась и ушла.
К утру, туман над Жиздрой так и не рассеялся. На стенах после ночи молчали больше обычного. Покойников уже стащили к детинцу, накрыли рогожами. Люди были напуганы — это чувствовалось по глазам, по голосам, по тому, как крепче обычного сжимали оружие. Но со стен никто не ушёл.
Святослав стоял на стене, на одной из башен с самого рассвета.
За стеной снова шумели, звенело оружие, топали сотни воинов. Святослав, медленно, поднял голову.
— Снова на штурм идут.
Пересвет полез выше, на стену, долго щурился в туман, потом выругался:
— Воевода! Сколотили большие лестницы!
Святослав поднялся, выглянул и плюнул вниз со злости. Татары бежали к стене быстро, несмотря на то, что тащили тяжёлые лестницы. Святослав ждал, когда они подойдут на расстояние выстрела, чтобы бить точно и не терять напрасно стрелы. Татары увязали в весенней грязи, падали, но приближались, и тогда воевода крикнул, — стреляй! Его команду передали по цепочке друг другу и стрелы полетели со стены.
Казалось, что град стрел остановит татар, многие падали, но на место павших, вставали новые воины. Отталкивать тяжёлые лестницы было трудно, для этого, сразу по трое или четверо ратников упирались в рогатины. Воевода очень быстро шёл по стене, проверял, везде ли справляются, не прорвались ли где-то.