— Долго! — недовольно сказала Анна, потом съязвила. — Помылись?
— Помылись, — Как можно более довольным и радостным голосом сказал я. — У тебя йода, случайно, не найдется?
— Чего? — не поняла она.
Я продемонстрировал разбитый кулак.
— О боги, — вздохнула Анна, при этом быстро вскакивая со стула, и умчалась за аптечкой. Через минуту она вернулась с длинным бинтом и лекарством. — Где тебя так угораздило? Оставили всего на час, а он уже…
— Да так, — я улыбнулся. — Пытался сразить девушек убийством быка в лоб.
— Оно и заметно, — покачала головой Анна.
— О, ужин. Я как раз вовремя, — в комнату вошел Пьер. Он подвинул свободный стул к столу и взял ближайшую тарелку. — Ммм… Вкусно.
Анна закончила перевязывать мою руку и вернулась за стол.
— Кстати, слышали последние новости? — спросил Пьер, глядя на нас удивленно. — Что, не слышали?
— Давай, уже выкладывай, — нетерпеливо сказала Вика.
— Полчаса назад кто-то напал на Барона Ротерби, — Пьер поднял палец, делая многозначительную паузу, чтобы мы могли понять всю важность этого события. — Ему сломали челюсть и выбили пять зубов.
— Не может быть? — поразилась Вика. — Барону?
— Ему самому, — Пьер рассмеялся. — Представляешь, он что-то не поделил с девушками из клана Шурифон в бане.
Все сразу посмотрели на меня. Я насупился, опуская взгляд.
— Доподлинно известно, что он назвал их "длинноухими шл…", а, извините, — Пьер, извиняясь, склонил голову. — Но тут, мимо проходил какой-то человек с вышеуказанными девушками в обнимку и мимоходом уложил барона на лопатки. Как тот богу душу не отдал, не знаю. Видать здоровье у барона крепкое. Было. И что самое интересное, я только что от представителей Шурифон. Они заявляют, что никаких претензий к барону не имеют, что их людей там не было, а пилот наемник Дмитрий находился у них весь вечер, о чем может подтвердить половина их людей, а это около трех тысяч человек.
Наступила тишина. Пьер, как ни в чем небывало продолжал уплетать ужин, довольный тем, что первым рассказал нам важную новость.
— Ну, не было, так не было, — пожала плечами Вика.
— Действительно, — поддержала ее Анна, глядя на меня. — Скажи только, знал, что это барон был?
— Откуда, — я сделал невинный взгляд. — У него же на лбу не написано.
— Ладно, я пошел. У меня еще дела были, — Пьер откланялся и вышел.
— Дима, — начала Вика. — Такие вещи надо просто не замечать. Барон, конечно, сволочь, но сволочь, облеченная властью. Я думаю, он просто не знал, что Фай и Сога рыцари Шурифон, иначе принес бы свои извинения. Это же дипломатический скандал мог быть. И если бы ты его проигнорировал, разошлись бы миром.
— Ага, — кивнул я. — И тогда я бы считал себя полным дерьмом.
— Ну что с него взять, — вступилась за меня Анна. — Раз уж Шурифон никаких претензий не выдвигает, чего зря кипятиться. Очухается барон, зубы вставит, максимум что может, так это попросить дуэли с Димой. Не думаю, что до этого дойдет.
— Хорошо, — согласилась Вика. — Но, чтобы ни на минуту его одного не оставляли!
— Будем стараться, — кивнула Анна.
— Кстати, — вспомнил я. — Что там за средство косметическое было, за которое вы меня чуть в рабство не продали?
Девушки на мою колкость прореагировали по-разному. Катрин опустила взгляд, Диана немного покраснела, Анна же осталась невозмутимой.
— Это мыло из пустынника, — пояснила Анна. — Редчайшая вещь для женщины с нормальной длиной уха. Шурифон им даже не торгует, хотя за него предлагают деньги сопоставимые со стоимостью этого имения, на острове Сольвия.
— Что?! — у Вики от удивления округлились глаза. Анастасия, до этого в разговоре не участвующая тоже проявила живой интерес. — Они поделись с вами мылом? А! Черт! — она всплеснула руками. — Надо было с вами пойти! Осталось? — с надеждой спросила она, но Анна злорадно показала ей язык. — Черт!
— Это мыло делают двух видов. Для тела в виде масла, и для волос, — Анна мечтательно вздохнула. — Видел, какая у них кожа? Нам ко дворцу, когда Мария еще маленькой была, посол Шурифон подарил две коробочки мыла. Примерно такого же размера, как и сегодня.
— А мы на выпускном вечере в академии немного мыла выкрали. — Вика засмеялась. — Ох и пороли нас потом.
Пока девчонки предавались воспоминаниям, я тихо выскользнул из-за стола и пошел спать.
— Спать, спать, спать, — пробурчал я, отпирая дверь.
В комнате было темно. В открытое окно залетал прохладный ветер. Я принял последнюю порцию лекарств, оставленную доктором на прикроватной тумбочке, и завалился спать.