Взбешенный маленький человечек, потрясающий кулаками над головой. Гром и молния с порывистым ветром за окном, залитые водой документы и безжизненное мониторы в офисе подопечной. Лейла в пищеблоке, с удовольствием пьет кофе в прикуску с жаренными каштанами. Не добрый прищур карих глаз, словно ножом полоснувший по её хрупкой фейской душе.
"Ты больше мне ничего и никогда не будешь портить, мелкая нахалка"
"Как ты могла вмешаться в правительственный эксперимент? Мы же не разгребем последствий...".
"Мриша, не смей! Не трож её!!"
Что за обрыфки? Почему она не помнит целиком, что случилось? Что она уже натворила? То, что она человеческая девочка - это последствия?
- Не хочу быть ребёнком... Я фея... - Из последних сил, чуть слышно шептала маленькая волшебница, все дальше ускользая в темноту. А кто-то рядом успокаивающе шептал в ответ:
- Сейчас-сейчас. Потери моя маленькая! Мы уже почти прибежали. Вот она, улица Сумская. Тут работает самая лучшая фея-кресная. Она тебе обязательно поможет. Я её знаю. Она добрая и такая же кудрявая как ты. Только цвет волос другой.
Январь. На улице солнечно и холодно. Пронизывающий ветер разгоняет редких прохожих. По слегка припорошенному снегом тротуару , насколько может быстро, спешит женщина. Она запыхалась, устала, но крепко держит свою ношу. Уже близко. Почти нужный номер дома...
*********
Харьков. Раннее утро. Несколько месяцев спустя...
Вокруг так тихо-тихо, рассвет лишь наступил и в старом дворике еще никого нет. Эль уже давно проснулась. Как можно спать таким чудесным утром?
Маленькая человеческая девочка, стоит на балконе, укутанная в большой зеленый халат и кормит птиц. Она старается бросать хлебные крошки и семена как можно дальше, чтобы каждое пернатое сознание могло с ней позавтракать. Сама со вкусом ест апельсин:сочный и пахучий.
На душе грустно, зябко.
Дни проходят за днями, недели за неделями, а ничего не меняется. Кажется, что выхода нет. И со старыми друзьями связаться не получилось.
Так что пока, оставалась только надежда на то, что все само как-нибудь разрулиться. Или же в их магическом сообществе заметят, что Эль куда-то запропастилась и прийдут на помощь.
"Кого-то мне такие мысли напоминаюе", - задумалась девочка и настолько глубоко погрузилась в себя, что так и не услышала бы, что рядом кто-то хихикает, если бы ее не клюнул голубь. Это впечатлило.
До этого дня ни одна птица с феечкой так себя не вела.
- А как еще было привлечь твое внимание? - Маленький человечек в цветастом галстуке и строгом костюме, как-то устало устроился на деревянном парапете рядом с рукой растерянной бывшей феечкой. - Мне долечку дашь?
Эль внимательно всмотрелась в это чудо, размером с ее ладонь. В памяти всплыли события осени, последний день, когда она еще была феей. Тогда Сильвестр, наблюдатель от магического совета Города, был крупнее по размеру, впрочем как и голуби...
На маленькую человеческую девочку вмиг навалились все эмоции и чувства, которые она испытывала последнее время: страх и отчаяние от потери своих сил, растерянность и горе от того, что не знала, как все вернуть назад; возмущение и злось на тех, кто с ней это сделал и совсем робкая надежда... что что-то еще можно изменить.
Глаза сверкнули, рука потянулась к человечку, чтобы схватить, но он ловко вывернулся.
- Я тебя знаю!!! Это все ты!!!
Тот невозмутимо посмотрел в глаза человеческой девочке и холодно спросил:
- Что именно я? Спас тебя и перенес подальше от неприятностей в лице Мриши? Наказал за вмешательство в правительственный эксперимент? Или дам тебе подсазку, как исправить все то, что ты успела натворить?
Эль так и опешила, от ощущения вселенской несправедливости ее губки надулись, а из глаз, одна за другой, побежали слезки.
- Почему я виновата? Это вы помешали мне помочь моей подопечной! - Городская фея, в теле маленькой девочки, затопала ножками и от злости сжала кулачки. - Что с ней? Вы и Лейлу наказали?
Распереживавшись, Эль не сдержалась и вот уже с ее пальцев сорвались искорки и понеслись в сторону наблюдателя.
Сильвестр, и глазом не моргнув, отбил из тростью с красивым желтым камнем в навершии. И хотел продолжить отчитывать ее, но тут открылась балконная дверь и с чашкой ароматного латте в руках вошла Лилия Сергеевна.
Глядя на нее, любой решил бы, что они с Эль мама и дочка: обе кудрявые, изящные, с маленькими аккуратными носиками и схожими чертами лица. Именно она взяла под свою опекубывшую феечку, заботилась и утешала ту все это время, стала для нее персональной феей-крестной.